Исследование фольклорных мотивов и образов в «Слове о полку Игореве» является ключевым для понимания его художественной природы и культурных истоков. Произведение насыщено элементами, восходящими к устной народной традиции, что позволяет рассматривать его как уникальный сплав книжной и фольклорной поэтики. Как отмечается в исследовании «Поэтика фольклора в художественной системе Слова о полку Игореве», памятник демонстрирует глубокое усвоение и творческую переработку образного строя народного творчества, что проявляется на всех уровнях текста. Центральное место занимают образы-символы, характерные для фольклорного мировосприятия. Солнце, месяц, зори, реки, птицы и звери выступают не просто как элементы пейзажа, а как активные участники событий, наделённые символическим значением. Например, образ солнца, которое «тьмою» заслоняет путь князю Игорю, трактуется не только как астрономическое явление, но и как знамение, предвещающее беду, что соответствует мифопоэтическому сознанию. Мотив превращения князей в соколов, а половцев – в чёрных воронов, отмеченный в работе «Связь Слова о полку Игореве с устным народным творчеством», восходит к тотемистическим представлениям и зооморфным метафорам, типичным для народной поэзии. Анализ, представленный в материале с сайта Тамбовской областной библиотеки, подчёркивает, что подобные образы служат не только украшению текста, но и выражению его идейного пафоса, усиливая эмоциональное воздействие. Важную роль играют и фольклорные мотивы, такие как плач (плач Ярославны), слава и хула, пути-дороги, битвы-пира. Плач Ярославны, построенный по канонам народных причитаний, является органичной частью повествования, выполняя функцию эмоциональной кульминации и прямого обращения к силам природы. Мотив «славы» и «хулы», пронизывающий всё произведение, также имеет глубокие корни в эпической традиции, где честь и добрая память выступают высшими ценностями. Таким образом, фольклорные мотивы и образы в «Слове» не являются случайными заимствованиями; они образуют целостную систему, которая определяет его поэтику и мировоззренческую основу, обеспечивая произведению вневременную художественную силу и национальное своеобразие.

Анализ поэтики и стилистических приёмов «Слова о полку Игореве» позволяет выявить глубокую связь памятника с устным народным творчеством. Художественная система произведения насыщена характерными для фольклора средствами выразительности, которые не только украшают текст, но и формируют его уникальную эстетику и мировоззренческую основу. Одним из ключевых стилистических пластов является система постоянных эпитетов, органично вплетённая в повествование. Как отмечается в исследовании «Поэтика фольклора в художественной системе Слова о полку Игореве», такие формулы, как «чистое поле», «синее море», «борзые кони», «острые мечи», восходят к традиционной народной поэтике и выполняют функцию устойчивых словесных комплексов, типичных для устного эпоса и лирики. Эти эпитеты несут не только изобразительную, но и символическую нагрузку, связывая описание с архетипическими представлениями. Важнейшим композиционным и стилистическим приёмом, роднящим «Слово» с фольклором, является принцип повторяемости, или рефренности. Он проявляется на разных уровнях: от лексических повторов и параллелизмов до повторения целых сюжетных ситуаций и образов. В работе, представленной на сайте Тамбовской областной библиотеки, подчёркивается, что такие повторы создают ритмическую организацию текста, сближая его с песенной, напевной речью сказителей. Особое место занимают символические параллелизмы, прежде всего зооморфные и природные. Образы солнца, затмения, волков, соколов, галок не просто украшают текст, но, по сути, становятся полноправными действующими лицами, чьё «поведение» комментирует и предсказывает события человеческого мира. Эта антропоморфизация природы, отмеченная в анализе на сайте VNCRAN, является архаическим приёмом, уходящим корнями в мифопоэтическое сознание. Стилистика «Слова» немыслима без его богатой звукописи – аллитераций и ассонансов, которые придают тексту особую музыкальность. Исследование, доступное в электронной библиотеке СГУ, указывает на то, что звуковые повторы часто подчёркивают смысловые акценты и эмоциональный настрой эпизода, что также характерно для устного исполнения. Таким образом, поэтика «Слова» представляет собой сложный синтез, где книжные элементы тесно переплетены с фольклорной стихией. Устойчивые формулы, рефрены, символические параллелизмы и звуковая организация текста работают на создание эпического масштаба и лирической проникновенности, что позволяет рассматривать памятник как уникальное явление на стыке письменной литературы и устной традиции.

Исследование жанровой природы «Слова о полку Игореве» неизбежно приводит к анализу его связей с системой жанров устного народного творчества. Текст памятника демонстрирует сложный синтез, в котором переплетаются черты нескольких фольклорных жанров, что позволяет говорить о его уникальной гибридной природе. Как отмечается в исследовании «Поэтика фольклора в художественной системе Слова о полку Игореве», произведение не укладывается в рамки какого-либо одного канонического жанра, будь то летописная повесть, воинская повесть или песнь. Напротив, оно аккумулирует в себе признаки плача, славы, героической песни-былины, а также элементы заговоров и проклятий, формируя тем самым особую эпическую форму. Наиболее явной представляется связь с жанром плача, который пронизывает всю ткань повествования, достигая кульминации в знаменитом плаче Ярославны. Этот фрагмент не только структурно и стилистически соответствует народным причитаниям, но и выполняет ту же мировоззренческую функцию – гармонизации мира после трагедии. Параллельно в тексте мощно звучит жанр славы, воспевающий князей-воинов прошлого и призывающий к единению во имя будущего. Эта дихотомия плача и славы, скорби и надежды, составляет один из стержневых композиционных и идейных принципов произведения. Анализ, представленный в работе «Слово о полку Игореве и его связь с народной поэзией», подчеркивает, что подобное сочетание характерно именно для устной эпической традиции, где прославление подвигов часто соседствовало с оплакиванием павших. Кроме того, в «Слове» отчетливо прослеживаются черты героической песни или былины. Это проявляется в гиперболизации образов князей и воинов, в использовании устойчивых эпических формул и сравнений (например, битвы с пиром, воинов с соколами), а также в самой ритмико-мелодической организации текста, предполагавшей, по мнению ряда ученых, его распевное исполнение. Исследование, доступное по ссылке http://elibrary.sgu.ru/VKR/2022/44-03-01_164.pdf, указывает на сходство композиционных схем «Слова» с народными песнями, в частности, на использование приема ретардации (замедления действия лирическими отступлениями). Таким образом, жанровая многогранность «Слова о полку Игореве» является прямым следствием его глубокого укоренения в устной поэтической традиции, из которой автор заимствовал не только отдельные образы или тропы, но и целостные жанровые модели, синтезировав их в новаторское художественное единство.

Анализ мировоззренческих основ «Слова о полку Игореве» позволяет выявить глубинные пласты народного сознания, отражённые в памятнике. Текст пронизан языческим мироощущением, органично сплавленным с христианскими представлениями, что характерно для средневекового двоеверия. Как отмечается в исследовании «Поэтика фольклора в художественной системе Слова о полку Игореве», автор «Слова» мыслит категориями мифопоэтической картины мира, где природа не фон, а активный участник событий. Солнце, ветер, реки, деревья и звери наделяются волей и способностью к действию, что восходит к анимистическим верованиям и тотемическим представлениям, широко распространённым в устном творчестве. Эта одушевлённость мира проявляется в таких ключевых эпизодах, как предзнаменование солнечного затмения, плач Ярославны, обращённый к силам природы, и в символике «звериного» стиля при описании князей. В работе «Слово о полку Игореве и народная поэзия» подчёркивается, что подобное мироощущение, где человек не противопоставлен космосу, а включён в единый природный и социальный порядок, является фундаментальной чертой народного мировоззрения. Концепция рока, судьбы (часто выраженная через образы Дива, Карны и Жли) также имеет фольклорные истоки, перекликаясь с эпическими представлениями о неотвратимости. Однако эта языческая основа не противоречит, а сосуществует с христианской парадигмой. Автор «Слова» апеллирует к Божьей помощи и воле, видит в поражении Игоря не только следствие нарушения княжеской этики, но и божественное наказание за гордыню и междоусобицу. Таким образом, мировоззренческий синтез в памятнике создаёт уникальную систему координат, где историческое событие осмысляется одновременно через призму народной мифологии, эпической традиции и христианской морали. Этот синкретизм не случаен: он отражает живое, развивающееся сознание эпохи, для которого устное народное творчество было не архаичным пережитком, а актуальным языком описания мира и истории. Итоговый образ Руси, страдающей от раздоров, но способной к единению и возрождению через память о славном прошлом и покаяние, вырастает именно из этого сложного сплава верований и представлений, укоренённых в коллективном опыте народа.