Александрийская поэзия представляет собой уникальное явление в истории античной литературы, сформировавшееся в эллинистический период, преимущественно в III–II веках до н.э. Её возникновение и расцвет неразрывно связаны с основанием и возвышением Александрии Египетской, ставшей новым культурным и интеллектуальным центром греческого мира. Как отмечается в энциклопедических источниках, именно здесь, при дворе Птолемеев, была создана знаменитая Александрийская библиотека и Мусейон, что способствовало концентрации учёных и поэтов, формированию особой литературной среды. Эта поэзия, отмеченная учёностью и экспериментаторством, развивалась в отрыве от традиционных полисных институтов, что во многом определило её основные черты и направления. В рамках александрийской поэзии можно выделить несколько ключевых течений, каждое из которых отражало новые эстетические поиски. Одним из центральных направлений стал учёный, или «каллимаховский», эпос, представленный творчеством Каллимаха, Аполлония Родосского и других. Для него характерен отказ от гомеровской монументальности в пользу малых форм, изысканности и эрудиции. Каллимах в своих «Причинах» («Aitia») и гимнах демонстрировал принцип «большая книга — большое зло», отдавая предпочтение тщательно отделанным коротким произведениям, насыщенным мифологическими, географическими и историческими аллюзиями. Параллельно развивалась эпиграмматическая лирика, достигшая в творчестве Каллимаха, Асклепиада, Посидиппа и других небывалой художественной высоты. Эпиграмма из простой надписи превратилась в самостоятельный жанр, фиксирующий личные переживания, бытовые сценки или философские размышления. Важнейшим новаторским течением стала буколическая, или пасторальная, поэзия, основоположником которой считается Феокрит. Его идиллии, создавая идеализированный мир пастухов, вводили в литературу новый тип героя и новую поэтическую реальность, сочетающую фольклорные мотивы с утончённой художественной отделкой. Это направление, наряду с мимиямбами Геронда, отражало интерес к бытовой сфере, психологии простого человека и жанровым сценкам. Общей чертой всех течений александрийской поэзии, как подчёркивается в исследованиях, является рефлексивность, интертекстуальность и ориентация на подготовленного, «учёного» читателя, способного оценить тонкую игру с литературной традицией. Поэты сознательно дистанцировались от классических образцов, культивируя «малые жанры», изощрённость стиля (poikilia) и принцип искусного подражания (mimesis). Таким образом, александрийская поэзия не была монолитным явлением, а представляла собой сложный комплекс взаимосвязанных направлений, объединённых общим культурным контекстом и установкой на литературный эксперимент. Её наследие, сформировавшееся в условиях нового, космополитичного мира, оказало profound влияние на последующее развитие не только античной, но и европейской литературы в целом, задав векторы развития малых поэтических форм и учёной поэзии.

Рассмотрение александрийской поэзии было бы неполным без анализа творчества Феокрита, чьи идиллии стали не только ярким образцом этого литературного направления, но и принципиально новым явлением в античной литературе. Термин «идиллия» (εἰδύλλιον), первоначально означавший «небольшое изображение» или «картинка», в творчестве Феокрита обрёл жанровую определённость, синтезировав элементы различных поэтических традиций. Как отмечается в энциклопедии «Большая российская энциклопедия», Феокрит, работая в русле александрийской поэтики с её установкой на учёность и эксперимент, сумел создать жанр, в котором соединились мифологический эпос, мим и фольклорная пастушеская песня. Это слияние породило уникальную поэтическую форму, где условный буколический мир стал ареной для отражения сложных человеческих чувств и отношений. Новаторство Феокрита проявилось, прежде всего, в отходе от монументальных форм классической поэзии к камерным, психологически насыщенным сценам. Его идиллии, такие как «Тирсис» или «Вакханки», представляют собой не просто стилизации сельской жизни, а тонко выстроенные драматические миниатюры, где диалог и монолог служат раскрытию внутреннего мира персонажей. В статье «Александрийская поэзия в свете современной рецептивной эстетики» подчёркивается, что Феокрит сознательно играл с ожиданиями образованного читателя, вводя в простую, на первый взгляд, форму сложные литературные аллюзии и метапоэтические размышления. Это соответствовало общей установке александрийцев на создание «поэзии для поэтов», требующей от реципиента эрудиции и способности к декодированию скрытых смыслов. При этом, в отличие от некоторых современников, Феокрит избегал сухого дидактизма, наполняя свои произведения живой эмоцией и лиризмом. Его пастухи, подобно героям мима, говорят на просторечном языке, их переживания — ревность, тоска, радость — лишены эпической возвышенности, что придаёт сценам невиданную доселе достоверность и непосредственность. Таким образом, идиллия у Феокрита предстаёт как жанр-гибрид, в котором учёная поэтическая техника служит цели создания иллюзии естественности и простоты. Это принципиальное новаторство заложило основы не только всей последующей буколической традиции в античности (у Вергилия, Кальпурния Сикула), но и оказало глубокое влияние на европейскую литературу Ренессанса и Нового времени, где интерес к малой форме и психологизму нашёл в творчестве сиракузского поэта свой первый и совершенный образец.