Узуфрукт представляет собой один из древнейших правовых институтов, уходящий корнями в римское право, где он определялся как вещное право пользования чужой вещью и получения от нее плодов с сохранением субстанции самой вещи. Сущность данного права заключается в разграничении собственности на саму вещь (nuda proprietas) и право извлекать из нее полезные свойства (ususfructus). Как отмечается в исследовании «Формирование института узуфрукта в германском гражданском праве», классическое римское определение, зафиксированное в Дигестах Юстиниана, легло в основу последующего развития этого института в континентальных правовых системах. Ключевой характеристикой узуфрукта является его временный характер, что принципиально отличает его от права собственности, а также обязанность узуфруктуария сохранять хозяйственное назначение вещи. Содержание узуфрукта раскрывается через совокупность правомочий пользования (usus) и извлечения плодов (fructus). Правомочие пользования позволяет узуфруктуарию лично или через третьих лиц использовать вещь в соответствии с ее назначением. Правомочие извлечения плодов распространяется как на естественные (урожай, приплод животных), так и на гражданские плоды (арендная плата, проценты), которые поступают в собственность узуфруктуария. Однако, как подчеркивается в работе «Узуфрукт (пользование) в российском праве XIX – начала XXI вв.», это право всегда сопряжено с обременениями. Узуфруктуарий обязан за свой счет поддерживать вещь в надлежащем состоянии, осуществлять текущий ремонт, нести бремя налогов и сборов, связанных с использованием, а по окончании срока действия права – вернуть вещь собственнику. Такая конструкция обеспечивает баланс интересов собственника, сохраняющего титул, и узуфруктуария, получающего экономическую выгоду. Доктринальный анализ позволяет выделить сущностные признаки узуфрукта, которые сохраняются в его современных интерпретациях. Во-первых, это вещный характер права, обеспечивающий его следование за вещью и защиту против любого нарушителя. Во-вторых, строго персональный характер, поскольку право изначально было неотчуждаемым и не переходило по наследству, хотя современное право в ряде случаев допускает большую гибкость. В-третьих, срочность – узуфрукт не может быть установлен навечно, максимальный срок часто связывается с жизнью узуфруктуария. Наконец, целевое ограничение – использование вещи должно осуществляться «по-хозяйски» (boni viri arbitratu), не ухудшая ее существенных качеств. Как показано в материале из сборника «Граммата», именно эти признаки, сформированные в римскую эпоху, составляют концептуальное ядро института, которое, претерпевая модификации, продолжает определять его применение в современных правопорядках, выполняя функцию гибкого инструмента разделения правомочий в отношении одного имущественного объекта.

Рассмотрение правовой природы узуфрукта требует анализа его места в системе вещных прав и выявления специфических характеристик, отличающих его от смежных правовых конструкций. Узуфрукт представляет собой сложное правовое явление, которое исторически формировалось как ограниченное вещное право, предоставляющее лицу возможность пользоваться чужой вещью и извлекать из нее плоды с сохранением ее субстанции. В работе «Формирование института узуфрукта в германском гражданском праве» отмечается, что узуфрукт изначально рассматривался как право, производное от права собственности, но обладающее самостоятельным содержанием и защитой. Это положение подтверждается и в исследовании «Узуфрукт (пользовладение) в российском праве XIX – начала XXI вв.», где подчеркивается двойственная природа узуфрукта, сочетающего элементы вещного и обязательственного права. Ключевым аспектом правовой природы узуфрукта является его характеристика как права на чужую вещь (ius in re aliena). В отличие от права собственности, которое является наиболее полным правом, узуфрукт носит временный и ограниченный характер, что обусловлено его целевым назначением – удовлетворение потребностей управомоченного лица без радикального изменения экономического назначения вещи. Как указывается в источнике «Формирование института узуфрукта в германском гражданском праве», узуфрукт не предоставляет права распоряжения вещью в смысле ее отчуждения, что является принципиальным отличием от права собственности. Эта ограниченность компенсируется широтой правомочий пользования и извлечения плодов, которые могут быть как естественными, так и гражданскими, что подробно анализируется в работе «Узуфрукт (пользовладение) в российском праве XIX – начала XXI вв.». Современная доктрина, как отражено в статье из сборника «Граммата», продолжает дискуссию о вещно-правовой или обязательственно-правовой природе узуфрукта. С одной стороны, узуфрукт обладает признаками вещного права: он следует за вещью, имеет абсолютный характер защиты против третьих лиц и устанавливается на индивидуально-определенную вещь. С другой стороны, его возникновение часто связано с договором или завещанием, что сближает его с обязательственными отношениями. В электронной библиотечной публикации (elibrary.ru) также обращается внимание на то, что узуфрукт может устанавливаться как на движимые, так и на недвижимые вещи, а также на имущественные комплексы, что расширяет сферу его применения, но не меняет его сущностных характеристик. Таким образом, правовая природа узуфрукта определяется как ограниченное вещное право временного характера, производное от права собственности. Его уникальность заключается в сочетании широких правомочий пользования и извлечения полезных свойств вещи с запретом на ее отчуждение или ухудшение субстанции. Этот баланс интересов собственника и узуфруктуария обеспечивает стабильность имущественных отношений и эффективное использование имущества, что подтверждается длительной историей существования данного института в различных правовых системах.

В современном правовом поле институт узуфрукта, сохраняя свою классическую сущность, находит новые сферы применения, адаптируясь к потребностям развивающихся экономических отношений. Его использование вышло за рамки традиционного вещного права, проникнув в области наследственного планирования, корпоративного управления и социального обеспечения. Как отмечается в исследовании «Узуфрукт (пользовладение) в российском праве XIX – начала XXI вв.», современная практика демонстрирует тенденцию к использованию узуфрукта как гибкого инструмента для достижения баланса интересов собственника и пользователя, особенно в контексте распоряжения семейной собственностью. Это позволяет разделить бремя содержания имущества и право на извлечение из него полезных свойств, что актуально при передаче активов между поколениями. Значительное развитие получило применение узуфрукта в германском гражданском праве, где его доктринальная проработка, подробно рассмотренная в работе «Формирование института узуфрукта в германском гражданском праве», послужила основой для создания сложных правовых конструкций. В частности, узуфрукт активно используется в корпоративной сфере, например, при установлении права на пользование долей в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью, когда право на участие в управлении (право узуфруктуария на «плоды») отделяется от иных правомочий собственника. Подобные конструкции способствуют стабильности управления и защите интересов инвесторов. Еще одной актуальной областью является жилищная сфера. Установление узуфрукта на жилое помещение позволяет обеспечить пожизненное право пользования для одного лица (например, пережившего супруга) при сохранении права собственности за другим (наследниками), что эффективно решает вопросы, связанные с наследованием. Данный подход, как подчеркивается в статье из сборника «Грамoта», минимизирует конфликты и предоставляет социальные гарантии уязвимым категориям граждан. Кроме того, в условиях цифровой экономии обсуждается потенциальное применение принципов узуфрукта к нематериальным активам, таким как интеллектуальная собственность или цифровые права, хотя эта область пока находится в стадии теоретического осмысления. Таким образом, современное применение узуфрукта характеризуется его функциональной трансформацией из строгого вещного права в многоцелевой правовой инструмент. Он успешно решает задачи оптимизации имущественных отношений, обеспечивая правовую определенность и гибкость в ситуациях, требующих разделения права собственности и права пользования. Его дальнейшее развитие, вероятно, будет связано с адаптацией классических конструкций к новым видам имущества и сложным экономическим схемам, что подтверждает его непреходящую практическую ценность в динамичной правовой реальности.