XVII столетие в истории России получило меткое определение «бунташный век», отражающее его насыщенность социальными потрясениями. Этот период, отмеченный чередой крупных народных выступлений, не был случайным сбоем в государственном механизме, а стал закономерным следствием глубоких системных кризисов, охвативших страну после Смутного времени. Фундаментальной предпосылкой волнений стало закрепощение крестьянства, юридически оформленное Соборным уложением 1649 года, которое, по оценке ресурса «Histerl.ru», «навсегда отменило урочные лета», окончательно прикрепив тяглое население к земле. Этот законодательный акт создал мощный источник социального напряжения, усугублявшийся ростом феодальных повинностей. Наряду с усилением крепостничества, важнейшей причиной недовольства являлась финансовая политика государства, направленная на покрытие расходов за счет тяглого населения. Введение новых прямых и косвенных налогов, а также монополизация государством ключевых товаров, таких как соль, ложилось тяжелым бременем на плечи горожан и крестьян. Как отмечается в материале «Arzamas.academy», «правительство пыталось пополнить казну, вводя все новые налоги», что особенно болезненно воспринималось в условиях хозяйственного разорения после Смуты. Недовольство вызывала и коррумпированность приказной бюрократии, чей произвол и мздоимство стали притчей во языцех. Особую остроту конфликтам придавал религиозно-идеологический раскол, последовавший за церковной реформой патриарха Никона. Раскол Русской церкви, как подчеркивает источник «Diletant.media», не только разделил духовенство, но и глубоко проник в народные массы, для которых старые обряды были неотъемлемой частью идентичности и веры. Преследования старообрядцев, воспринимавшиеся как гонение на истинную веру, добавили мощный идеологический компонент в протестный потенциал эпохи, превращая социальный протест в борьбу за «старую веру» и справедливость. Таким образом, к середине XVII века в России сложился комплекс взаимосвязанных факторов: окончательное закрепощение, фискальный гнет, административный произвол и духовный кризис. Их совокупное действие создало взрывоопасную ситуацию, при которой любое дополнительное потрясение – будь то военное поражение, неурожай или слух о злоупотреблениях властей – могло стать детонатором для масштабного народного восстания, что и продемонстрировали последующие события «бунташного века».

Период, получивший в историографии название «бунташного века», охватывает преимущественно вторую половину XVII столетия и характеризуется чередой масштабных социальных потрясений. Хронологическая канва этих событий начинается с Соляного бунта 1648 года в Москве, вызванного непопулярной налоговой политикой правительства Бориса Морозова. Как отмечается в материалах Arzamas, восстание привело к созыву Земского собора и принятию Соборного уложения 1649 года, закрепостившего крестьян. Следующей вехой стал Медный бунт 1662 года, спровоцированный финансовой реформой и выпуском обесцененных медных денег. По данным портала Diletant, это выступление было жестоко подавлено, но заставило власти отказаться от медной монеты. Центральным и наиболее продолжительным событием эпохи стала крестьянская война под предводительством Степана Разина (1670–1671 гг.). Восстание охватило огромные территории Поволжья и Дона, объединив казаков, крестьян, посадских людей и народы Поволжья. Как указывается в лекциях на портале Histerl, движение носило антикрепостнический и антигосударственный характер, хотя и под монархическими лозунгами. Его кульминацией и одновременно началом конца стала неудачная осада Симбирска осенью 1670 года, после чего последовало отступление и поражение основных сил. Завершающим крупным потрясением века стало стрелецкое восстание 1682 года, известное как «Хованщина», в ходе которого стрельцы и солдаты московского гарнизона на время захватили власть в столице. Последствия этих восстаний были глубокими и многогранными. Непосредственным итогом стало ужесточение государственного контроля и репрессивного аппарата. Подавление восстаний, особенно разинского, сопровождалось массовыми казнями и усилением сыска беглых крестьян, что, по сути, консервировало крепостнические порядки. Однако, как подчеркивает ресурс Maximumtest, социальный протест заставил власть искать более гибкие формы управления, учитывая региональную специфику, особенно на окраинах. В долгосрочной перспективе «бунташный век» продемонстрировал пределы прочности социальной системы Московского царства, обнажив острые противоречия между государством и различными слоями общества. Эти конфликты стали прологом к масштабным преобразованиям следующего столетия, направленным на модернизацию страны и укрепление абсолютистской власти.