Исследование новоевропейской философской культуры представляет собой фундаментальную задачу для понимания генезиса современного мировоззрения. Период, охватывающий эпоху Возрождения, Новое время и Просвещение, ознаменовался радикальным переосмыслением места человека в универсуме, природы познания и исторического процесса. Как отмечается в «Истории философии. Запад-Россия-Восток», именно в эту эпоху формируются те интеллектуальные основания, которые во многом определили траекторию развития западной цивилизации. Центральной проблемой данного исследования выступает анализ трех взаимосвязанных оснований: гуманизма, историзма и рационализма, которые, будучи тесно переплетены, составили каркас новоевропейского мышления. Проблематика новоевропейской философии коренится в преодолении средневековой схоластической парадигмы и поиске новых принципов достоверного знания и социального устройства. Этот поиск был ответом на глубокий кризис традиционных авторитетов и сопровождался секуляризацией мысли, обращением к античному наследию и формированием критического метода. Работа «Философия Нового времени и Просвещения» подчеркивает, что ключевым стал вопрос об источнике и границах человеческого познания, что непосредственно привело к становлению рационализма как одного из стержневых направлений. Однако рационализм Нового времени невозможно рассматривать изолированно от антропоцентрического поворота, инициированного гуманизмом эпохи Возрождения, который, по данным исследования «Гуманизм и философия эпохи Возрождения», провозгласил ценность человеческой личности, ее творческой свободы и земного предназначения. Одновременно с этим зарождается историческое сознание, для которого характерно восприятие истории как линейного, направленного процесса, наполненного внутренним смыслом и поддающегося рациональному осмыслению. Как показано в статье «Становление исторического сознания в Новое время», это означало отход от циклических или провиденциалистских моделей и утверждение идеи прогресса. Таким образом, проблемное поле определяется необходимостью выявить внутреннюю логику взаимодействия этих трех оснований: как антропоцентризм гуманизма подготовил почву для утверждения разума в качестве высшей инстанции, а рационалистическая методология, в свою очередь, повлияла на формирование научного подхода к истории. Изучение этой триады позволяет не только реконструировать интеллектуальный ландшафт эпохи, но и понять истоки многих современных философских и культурных дилемм, уходящих корнями в конфликты и синтезы новоевропейской мысли.

Формирование новоевропейской философской культуры ознаменовалось фундаментальным сдвигом в понимании места человека в мироздании, получившим название антропоцентрического поворота. Этот поворот, сердцевиной которого стал гуманизм, означал радикальный отход от теоцентрической модели средневекового мировоззрения. Как отмечается в исследовании «Гуманизм и философия эпохи Возрождения», гуманизм эпохи Ренессанса провозгласил человека не пассивным объектом божественного промысла, а свободным и творческим существом, центром и мерой всех вещей. Идея достоинства человека (dignitas hominis) стала лейтмотивом философских размышлений, что нашло яркое выражение в трудах Пико делла Мирандолы, утверждавшего, что человек сам формирует свою природу и свое место во вселенной. Антропоцентризм гуманистической мысли не сводился к простому восхвалению человеческого, но предполагал переосмысление самого метода познания. Акцент сместился с умозрительной схоластики на изучение конкретного человека, его внутреннего мира, способностей и места в обществе. Этот процесс сопровождался возрождением интереса к античному наследию, прежде всего к идеалам греко-римской культуры, которые рассматривались как образец гармоничного развития личности. В работе «История философии. Запад-Россия-Восток» подчеркивается, что гуманисты, такие как Эразм Роттердамский, видели в классическом образовании (studia humanitatis) путь к нравственному совершенствованию и формированию гражданских добродетелей. Таким образом, гуманизм заложил основы секулярной этики, автономной от религиозных догм. Важнейшим следствием антропоцентрического поворота стало новое понимание активности человеческого разума и воли. Человек предстал не только как познающий субъект, но и как творец, преобразующий окружающий мир и самого себя. Эта установка создала предпосылки для последующего развития научного метода и рационалистической философии Нового времени. Гуманистическая культура, сосредоточившись на проблемах человеческого бытия, индивидуализма и свободы, подготовила почву для философских систем, в которых разум и опыт человека стали отправными точками в построении картины мира. Антропоцентризм, таким образом, выступил в качестве краеугольного камня, на котором в дальнейшем возводились здания историзма и рационализма, определивших специфику новоевропейского мышления.

Формирование историзма как одного из фундаментальных оснований новоевропейской философской культуры представляет собой сложный процесс трансформации восприятия времени и человеческой деятельности. Если предшествующие эпохи зачастую рассматривали историю как циклическое повторение или реализацию вневременных божественных замыслов, то Новое время утверждает идею истории как линейного, поступательного и имманентного человеческому разуму процесса. Этот сдвиг был подготовлен гуманистическим интересом к античному наследию, который, как отмечается в исследовании «Гуманизм и философия эпохи Возрождения», пробудил критическое отношение к прошлому и его сопоставление с современностью. Становление исторического сознания напрямую связано с секуляризацией мысли и отказом от провиденциалистских схем. Исторический процесс начинает осмысливаться через призму человеческих действий, интересов и рационально постижимых причинно-следственных связей. В работе «Становление исторического сознания в Новое время» подчеркивается, что ключевым моментом стало осознание качественного своеобразия разных эпох, их уникального культурного и социального содержания. Это породило потребность в критическом анализе источников и реконструкции прошлого «как оно было на самом деле», что легло в основу научной историографии. Философы, такие как Дж. Вико, разрабатывали идеи о закономерном развитии наций через определенные стадии, видя в истории творение самого человека, а потому доступное человеческому пониманию. Рационализм Нового времени, с его установкой на поиск универсальных и необходимых истин, оказал двойственное влияние на историзм. С одной стороны, он способствовал поиску общих законов исторического развития, что ярко проявилось позднее в философии Просвещения и Гегеля. С другой, как отмечено в статье «Рационализм в философии Нового времени», акцент на вневременных математических истинах мог противоречить признанию уникальности исторических явлений. Преодоление этого противоречия стало задачей последующей мысли, стремившейся синтезировать идею прогресса с пониманием конкретно-исторической обусловленности форм жизни и познания. Таким образом, историзм оформился как принцип, требующий рассматривать любые феномены – от политических институтов до систем философии – в контексте их генезиса и развития, что стало неотъемлемой чертой всей новоевропейской культуры, заложив основы для исторических наук и философии истории XIX века.

Рационализм как фундаментальное основание новоевропейской философской культуры представляет собой не просто доверие к разуму, но систематическую разработку его критического и методологического потенциала. В отличие от предшествующих эпох, где разум часто рассматривался в гармонии с верой или традицией, новоевропейский рационализм, начиная с Декарта, делает его единственным безусловным основанием достоверного знания и критерием истины. Как отмечается в исследовании «Рационализм в философии Нового времени», центральным для этой традиции становится вопрос о методе, позволяющем разуму не только познавать, но и конструировать действительность. Критика здесь выступает необходимым инструментом очищения разума от предрассудков, «идолов» (Ф. Бэкон) или сомнительных оснований (Р. Декарт), что ведет к требованию начинать философствование с радикального сомнения. Методологический поворот рационализма наиболее ярко выражен в картезианском идеале mathesis universalis – универсальной математизированной науки, основанной на ясных и отчетливых идеях и дедуктивном выводе. Этот идеал, подробно рассмотренный в «Философии Нового времени и Просвещения», предполагал, что строгость и доказательность геометрии могут быть распространены на все области познания, включая метафизику и этику. Однако рационалистический метод не был монолитным. Если для Декарта и Спинозы образцом служила дедукция из самоочевидных интуитивных начал, то Лейбниц, развивая рационализм, стремился синтезировать его с эмпирическими элементами, а также с принципом достаточного основания, что обогащало понимание рациональности. Критическая функция рационализма была направлена не только на традиционные авторитеты, но и на границы самого разума, что впоследствии стало центральной темой философии Канта. Рационализм Нового времени, таким образом, заложил основы научного метода, сформулировал идеал систематического знания и утвердил автономию человеческого разума как высшей инстанции в вопросах истины и действия. Его наследие – это культура критической рефлексии и методологической дисциплины, без которых невозможно представить современную научную и философскую мысль.

Рассмотрение гуманизма, историзма и рационализма как фундаментальных оснований новоевропейской философской культуры позволяет выявить не их изолированное существование, а глубокую внутреннюю взаимосвязь и взаимное обусловливание. Антропоцентрический поворот, подробно исследованный в работе «Гуманизм и философия эпохи Возрождения», создал принципиально новую аксиологическую матрицу, в центре которой оказался автономный, творческий и познающий субъект. Именно эта новая концепция человека сделала возможным и необходимым как формирование исторического сознания, так и разработку строгих рациональных методов постижения мира. Историзм, как показано в исследовании «Становление исторического сознания в Новое время», преодолел циклические модели времени, утвердив идею прогресса и уникальности исторических эпох, что, в свою очередь, требовало рациональных инструментов для осмысления закономерностей этого процесса. Рационализм, анализируемый в статье «Рационализм в философии Нового времени», выступил не просто как гносеологическая доктрина, но как системообразующий принцип культуры, методологический императив, распространившийся на все сферы человеческой деятельности – от науки и политики до морали и искусства. Синтез этих трех оснований породил уникальный феномен новоевропейского мышления, для которого характерны вера в безграничные возможности человеческого разума, убежденность в поступательном развитии истории и стремление к переустройству общества на рациональных, гуманных и справедливых началах. Этот синтез нашел свое концентрированное выражение в эпоху Просвещения, ставшей, по сути, кульминацией и манифестацией новоевропейского проекта. Наследие этой триады – гуманизма, историзма и рационализма – является двойственным. С одной стороны, оно заложило основы современного научного мировоззрения, идеалов прав человека, демократии и критического мышления. С другой, как отмечается в обобщающих трудах по истории философии, именно в рамках этого проекта зародились и кризисные явления, такие как сциентизм, утопизм и инструментальное отношение к природе, ставшие предметом острой критики в философии XIX–XX веков. Тем не менее, даже эта критика, от романтизма и иррационализма до постмодерна, неизменно ведется в горизонте, заданном новоевропейскими основаниями, что лишь подтверждает их фундаментальную роль в формировании современной культурной и интеллектуальной парадигмы. Таким образом, философская культура Нового времени, синтезировав антропоцентризм, историческое измерение и культ разума, создала не просто эпизод в истории идей, но устойчивую матрицу мышления, продолжающую определять ключевые вопросы и поиски современности.