Период конца 1990-х годов в России представляет собой сложный этап системной трансформации, характеризующийся глубоким экономическим кризисом и радикальными институциональными изменениями. Распад административно-командной системы и переход к рыночной экономике сопровождались масштабным спадом производства, гиперинфляцией и резким снижением уровня жизни населения. Как отмечается в исследовании «Экономические реформы в России 90-х гг.: формирование команды и идеологии реформаторов», проводимая политика «шоковой терапии» была направлена на либерализацию цен, приватизацию государственной собственности и финансовую стабилизацию, однако её социальные издержки оказались чрезвычайно высокими. Кризисные явления достигли своего апогея в 1998 году, когда девальвация рубля и дефолт по государственным обязательствам, подробно описанные в материале «1990-е годы в экономике России», обнажили структурные слабости формирующейся экономической модели. Этот период также характеризовался становлением новых экономических институтов и правовых норм, что, по оценкам исследования «Прогноз Яременко-Ушакова», создавало противоречивые предпосылки для дальнейшего развития. Социально-экономическая трансформация 1990-х заложила фундамент новой хозяйственной системы, но одновременно породила такие проблемы, как резкая социальная дифференциация, криминализация экономики и утрата значительной части промышленного потенциала. Таким образом, конец десятилетия стал временем не только острого кризиса, но и формирования базовых элементов рыночной экономики, определивших вектор развития России в последующее десятилетие.

Конец 1990-х годов ознаменовал собой поворотный момент в новейшей истории России, когда хаотичные процессы трансформации начали сменяться поиском управляемости и системной стабильности. Этот переход был обусловлен как исчерпанием ресурсов прежней модели, так и формированием новых политических и экономических институтов. Как отмечается в анализе «1990-е годы в экономике России», к 1998–1999 годам страна подошла к критической точке, где дальнейшее углубление кризиса создало предпосылки для кардинальной смены курса. Дефолт 1998 года, несмотря на свою разрушительность, сыграл парадоксальную роль «очищающего» шока, резко снизив импортную зависимость и создав условия для роста отечественного производства. Важнейшим фактором стабилизации стало укрепление вертикали государственной власти и централизация управления ключевыми экономическими активами. Если в первой половине 1990-х доминировала идеология радикального либерализма, то на рубеже веков произошла переоценка роли государства как гаранта порядка и стратегического планирования. Исследование «Экономические реформы в России 90-х гг.: формирование команды и идеологии реформаторов» подчеркивает, что к концу десятилетия произошла существенная корректировка первоначальных подходов: на смену «шоковой терапии» пришли более прагматичные методы, сочетающие рыночные механизмы с усилением регулирующих функций. Этот синтез стал идеологической основой для последующего экономического роста. Финансовая стабилизация стала возможной благодаря сочетанию благоприятной внешней конъюнктуры и новой бюджетно-налоговой политики. Рост мировых цен на энергоресурсы, начавшийся в 1999 году, обеспечил приток валютных поступлений, что позволило не только обслуживать внешний долг, но и формировать финансовые резервы. Прогнозные разработки, подобные представленным в материале «prognoz_yaremenko_ushakov.pdf», уже в конце 1990-х указывали на потенциал сырьевого сектора как стабилизирующего фактора при условии усиления контроля над финансовыми потоками. Одновременно была проведена налоговая реформа, направленная на снижение нагрузки и легализацию экономической деятельности, что способствовало расширению доходной базы бюджета. Таким образом, переход к стабилизации в конце 1990-х – начале 2000-х годов представлял собой сложный процесс консолидации политической системы и перехода от кризисного управления к стратегии управляемого развития, заложив фундамент для следующего этапа.

Период конца 1990-х – начала 2000-х годов ознаменовался для России переходом от глубокого трансформационного кризиса к фазе устойчивого экономического роста. Этот рост, начавшийся в 1999 году, был обусловлен комплексом факторов, среди которых ключевую роль сыграла благоприятная внешнеэкономическая конъюнктура, в первую очередь, значительный рост мировых цен на энергоресурсы, составлявшие основу российского экспорта. Как отмечается в анализе «1990-е годы в экономике России», девальвация рубля 1998 года создала конкурентные преимущества для отечественных производителей, стимулировав импортозамещение и оживление в промышленности, особенно в обрабатывающих отраслях. Однако экономический подъём этого периода носил во многом восстановительный характер, базируясь на загрузке простаивавших мощностей, что закономерно ставило вопрос о пределах такой модели. Наряду с очевидными успехами в макроэкономической стабилизации – снижении инфляции, формировании профицитного бюджета, накоплении золотовалютных резервов – сохранялись и углублялись системные вызовы. Исследование «Экономические реформы в России 90-х гг.: формирование команды и идеологии реформаторов» подчёркивает, что структурные диспропорции, унаследованные от предыдущего десятилетия, не были преодолены. Экономика оставалась чрезмерно зависимой от сырьевого сектора, что делало её уязвимой к колебаниям мировых рынков. Прогнозные работы, подобные «прогнозу Яременко-Ушакова», указывали на сохраняющиеся риски, связанные с низким уровнем инвестиций в основной капитал, изношенностью производственной инфраструктуры и недостаточным развитием институтов, необходимых для диверсификации и инновационного развития. Таким образом, экономический рост начала 2000-х, будучи значимым достижением после кризисных 1990-х, выявил новую совокупность проблем. Позитивная динамика ключевых макроэкономических показателей маскировала слабость фундаментальных основ долгосрочного развития. Перед страной стояла сложная задача конвертации доходов от сырьевого экспорта в модернизацию экономики, повышение её конкурентоспособности и технологического уровня, что требовало качественно иной экономической политики и институциональных преобразований, выходящих за рамки задач стабилизации.