Эпоха Петра I ознаменовала собой кардинальный перелом в истории русского языка и литературы, став отправной точкой для формирования их современного облика. Преобразования, инициированные монархом, носили не только политический и экономический, но и глубоко культурный характер, напрямую затрагивая сферу словесности. Стремление к европеизации государства потребовало создания нового типа светской литературы и модернизации языковых средств, способных выражать актуальные научные, технические и административные понятия. Этот процесс протекал в условиях сознательного отхода от традиций древнерусской книжности и активного заимствования западноевропейских моделей. Ключевым инструментом языковой реформы стало введение гражданского шрифта в 1708–1710 годах, что визуально отделило светскую печать от церковнославянской традиции и сделало книги более доступными для чтения. Параллельно шел интенсивный процесс лексического обновления: в русский язык хлынул поток заимствований, преимущественно из немецкого, голландского, французского и английского языков, обозначавших новые реалии (например, «ассамблея», «комендант», «гавань»). Как отмечается в исследованиях, это привело к формированию своеобразного языкового «билингвизма», когда высшие слои общества активно использовали новую лексику, а народная речь сохраняла традиционную основу. В литературе утверждался жанр повести («Гистория о российском матросе Василии Кориотском»), зарождалась светская поэзия, представленная силлабическими виршами Феофана Прокоповича, прославлявшими деяния Петра. Публицистика, служившая целям пропаганды реформ (труды самого Петра I, Феофана Прокоповича), стала важным фактором формирования нового литературного языка, тяготевшего к простоте и деловой ясности. Таким образом, петровская эпоха заложила фундамент для последующего развития русского литературного языка и национальной литературы. Реформы, носившие подчас хаотичный и принудительный характер, разорвали изоляцию русской культуры, открыв ее для диалога с Европой. Созданный в этот период синтез церковнославянской основы, народно-разговорных элементов и европейских заимствований определил основные векторы языковой эволюции в XVIII столетии. Становление новых литературных форм, хотя и находилось на начальной стадии, подготовило почву для систематизаторской деятельности следующего поколения писателей и ученых, которые придали этому процессу более упорядоченный и сознательный характер.

Период, охватывающий Золотой и Серебряный века русской литературы, представляет собой эпоху небывалого расцвета и последующей глубокой трансформации национальной культуры. Эти два феномена, разделенные хронологически, но связанные преемственностью и внутренним диалогом, сформировали классический канон и открыли пути для модернистских исканий. Золотой век, условно датируемый первой третью XIX столетия, ознаменовался окончательным становлением современного русского литературного языка, чему в значительной степени способствовала реформаторская деятельность Н.М. Карамзина и последующая кодификация А.С. Шишкова, как отмечено в исследовании «История русского литературного языка». Именно в эту эпоху литература обрела статус ведущей формы национального самосознания, а язык достиг невиданной прежде гармонии, гибкости и выразительности. Творчество А.С. Пушкина, по праву считающегося создателем современного русского литературного языка, стало кульминацией этого процесса. Его наследие, как подчеркивается в работе «Русская литература XIX века», синтезировало народные истоки, европейские влияния и индивидуальный гений, задав высочайшие эстетические и этические ориентиры для всей последующей словесности. Пушкинская эпоха породила плеяду гениев – М.Ю. Лермонтова, Н.В. Гоголя, а позднее И.С. Тургенева, Ф.М. Достоевского и Л.Н. Толстого, чьи произведения вывели русскую литературу на мировой уровень. Их тексты не только демонстрировали виртуозное владение языковыми ресурсами, но и поднимали фундаментальные философские, социальные и экзистенциальные вопросы, формируя «большие стили» реализма. На рубеже XIX–XX веков на смену классическому канону приходит эпоха, получившая метафорическое название Серебряного века. Этот период, глубоко проанализированный в монографии «Серебряный век русской культуры», характеризуется радикальным обновлением поэтического языка, взрывом мистических и эстетических исканий, возникновением множества конкурирующих школ и направлений – символизма, акмеизма, футуризма. Если Золотой век стремился к гармонии и ясности, то Серебряный век сознательно культивировал сложность, многозначность, эксперимент со словом и ритмом. Поэты-символисты, такие как А. Блок и Вяч. Иванов, рассматривали язык как магический инструмент для постижения трансцендентных сущностей, в то время как акмеисты (Н. Гумилев, А. Ахматова, О. Мандельштам) искали «прекрасную ясность» и предметность образа. Футуристы же, наиболее радикально представленные В. Хлебниковым и В. Маяковским, провозглашали бунт против традиции, занимаясь «заумью» и созданием нового языка будущего. Таким образом, диалог между Золотым и Серебряным веками стал центральным сюжетом развития русской литературы и языка на протяжении более чем столетия. От классического совершенства и универсализма пушкинской эпохи культурный вектор сместился к индивидуализму, эзотеризму и формальному новаторству предреволюционных десятилетий. Этот переход отразил общую динамику европейского модерна, но приобрел уникальные национальные черты, определив дальнейшую судьбу русской словесности в условиях надвигающихся исторических катаклизмов XX века.