Исполнительное производство как завершающая стадия гражданского и арбитражного процесса представляет собой особую правовую конструкцию, в рамках которой реализуются юрисдикционные акты. Центральными фигурами данного производства выступают взыскатель и должник, чье процессуальное положение определяет динамику исполнительных действий. В соответствии с Федеральным законом «Об исполнительном производстве» (текст 23685), взыскателем признается гражданин или организация, в пользу или в интересах которых выдан исполнительный документ, а должником – гражданин или организация, обязанные по исполнительному документу совершить определенные действия или воздержаться от их совершения. Эти определения формируют базис для понимания их роли в правоотношениях, возникающих при принудительном исполнении. Правовой статус сторон исполнительного производства представляет собой совокупность их процессуальных прав и обязанностей, закрепленных законом. Как отмечается в учебнике «Исполнительное производство» (текст 23682), статус взыскателя и должника производен от их материально-правового положения, однако в рамках исполнительного производства он приобретает самостоятельное процессуальное значение. Взыскатель, будучи управомоченной стороной, обладает правом требовать от судебного пристава-исполнителя совершения действий, направленных на полное и своевременное исполнение требований исполнительного документа. Должник, в свою очередь, является обязанной стороной, на которую возлагается бремя исполнения судебного или иного акта. Однако, как справедливо указывается в статье «Процессуальные права и обязанности взыскателя и должника в исполнительном производстве» (текст 23683), их статус не сводится к простой дихотомии «управомоченный – обязанный». Законодатель наделяет обе стороны комплексом прав, обеспечивающих возможность активного участия в процессе, защиты своих интересов и контроля за действиями судебного пристава-исполнителя. Ключевым элементом правового статуса является правосубъектность сторон, которая включает правоспособность и дееспособность. Для взыскателя и должника – физических лиц дееспособность определяется общими нормами гражданского права. Для организаций правоспособность возникает в момент государственной регистрации. Особенности статуса отдельных категорий должников, например, государственных органов или банков, могут устанавливаться специальными нормами. Исследование, представленное в статье «Проблемы реализации прав сторон исполнительного производства» (текст 23686), акцентирует внимание на том, что эффективность исполнительного производства во многом зависит от четкого законодательного закрепления и реальной обеспеченности правового статуса его участников. Таким образом, понятие сторон и содержание их правового статуса образуют фундаментальную основу для последующего анализа их конкретных процессуальных возможностей и обязанностей, а также для поиска баланса между их часто противоречивыми интересами в ходе принудительного исполнения.

Сравнительное исследование процессуальных прав взыскателя и должника в исполнительном производстве позволяет выявить как общие черты, так и существенные различия в их правовом положении. Обе стороны наделены комплексом прав, направленных на защиту их законных интересов в рамках исполнительных процедур. Согласно Федеральному закону «Об исполнительном производстве», и взыскатель, и должник имеют право знакомиться с материалами исполнительного производства, делать из них выписки, снимать копии, представлять дополнительные материалы, заявлять ходатайства, участвовать в совершении исполнительных действий, давать устные и письменные объяснения, приводить свои доводы по всем вопросам, возникающим в ходе исполнительного производства, возражать против ходатайств и доводов других лиц, заявлять отводы, обжаловать постановления и действия (бездействие) судебного пристава-исполнителя. Однако анализ этих прав, проведенный в работах «Процессуальные права и обязанности взыскателя и должника в исполнительном производстве» и «Исполнительное производство: учебник для вузов», показывает, что их реализация и акценты существенно различаются. Для взыскателя ключевым является право на возбуждение исполнительного производства путем предъявления исполнительного документа, что инициирует весь процесс. Он активно использует права, направленные на содействие приставу-исполнителю в розыске имущества должника и установлении его финансового положения, включая право запрашивать информацию. Должник, в свою очередь, в большей степени ориентирован на использование прав, обеспечивающих защиту от возможных злоупотреблений и соблюдение установленных законом гарантий. Его центральными правами являются право на отсрочку или рассрочку исполнения, право указать имущество, на которое следует обратить взыскание в первую очередь, а также право на применение мер защиты, если действия взыскателя или пристава-исполнителя нарушают его законные интересы. Как отмечается в статье «Проблемы реализации прав сторон исполнительного производства», дисбаланс часто проявляется в возможности взыскателя активно влиять на ход производства, в то время как должник вынужден занимать преимущественно оборонительную позицию. Тем не менее, должник обладает и активными правами, например, правом на добровольное исполнение требований до возбуждения исполнительного производства или в его ходе, что прекращает дальнейшие принудительные меры. Таким образом, сравнительный анализ подтверждает, что процессуальные права сторон, будучи формально сбалансированными по перечню, имеют разную функциональную направленность: права взыскателя в основном носят наступательный, инициирующий характер, а права должника – защитный и стабилизирующий, что отражает их противоположные материально-правовые интересы в рамках исполнительного правоотношения.

Достижение баланса интересов взыскателя и должника представляет собой одну из фундаментальных задач исполнительного производства, направленную на обеспечение справедливости принудительного исполнения. Как отмечается в учебнике «Исполнительное производство», законодатель стремится создать такой правовой механизм, который, с одной стороны, гарантировал бы реальное восстановление нарушенного права взыскателя, а с другой – не допускал бы произвола и чрезмерного ограничения прав должника. Этот баланс не является статичным; он динамично формируется через систему взаимных процессуальных прав и обязанностей, а также посредством полномочий судебного пристава-исполнителя, выступающего арбитром в данном процессе. Ключевым элементом обеспечения баланса выступают гарантии защиты, предоставляемые обеим сторонам. Для взыскателя такой гарантией является, прежде всего, эффективность исполнительных действий, включая широкий спектр мер принудительного исполнения, предусмотренных Федеральным законом «Об исполнительном производстве». В то же время, как подчеркивается в статье «Процессуальные права и обязанности взыскателя и должника в исполнительном производстве», должник обладает комплексом защитных прав, позволяющих ему оспаривать действия пристава, заявлять об отсрочке или рассрочке исполнения, указывать на очередность обращения взыскания на имущество. Особое значение имеет право должника на судебную защиту, позволяющее проверить законность исполнительных действий и мер принудительного исполнения в рамках отдельного судебного процесса. Анализ проблем реализации прав сторон, рассматриваемых в соответствующих публикациях, показывает, что дисбаланс зачастую возникает на практике. Он может проявляться как в затягивании исполнительных действий в ущерб интересам взыскателя, так и в применении излишне жестких мер, нарушающих разумные пределы воздействия на должника. Поэтому совершенствование гарантий видится не только в расширении каталога прав, но и в повышении эффективности механизмов их реализации и судебного контроля. Итогом должно стать такое состояние процессуального положения сторон, при котором публичный интерес в исполнении судебных актов согласуется с частными интересами конкретных лиц, а принуждение осуществляется в строгих рамках закона, обеспечивающих как результативность, так и соразмерность вмешательства в правовую сферу должника.