Начало XX века стало для Российской империи периодом глубокого системного кризиса, наиболее остро проявившегося в аграрной сфере. Ключевой проблемой, унаследованной от пореформенного периода после 1861 года, оставалось крестьянское малоземелье, усугубленное сохранением общинного землевладения и связанных с ним переделов земли. Как отмечается в исследовании «Столыпинская аграрная реформа в отечественной и зарубежной историографии», община, долгое время рассматривавшаяся как опора социальной стабильности, к началу столетия превратилась в фактор, сдерживавший модернизацию сельского хозяйства и экономический рост. Низкая товарность крестьянских хозяйств, чересполосица и архаичные методы земледелия контрастировали с потребностями индустриализирующейся страны. Непосредственным катализатором реформы стала Первая русская революция 1905–1907 годов, в ходе которой аграрный вопрос вышел на первый план общественно-политической борьбы. Массовые крестьянские выступления, захваты помещичьих земель и поджоги усадеб продемонстрировали взрывоопасный потенциал деревни. Власть осознала необходимость срочных преобразований, направленных не только на повышение эффективности сельского хозяйства, но и на создание новой социальной опоры в лице зажиточного, независимого от общины крестьянина-собственника. Как подчеркивается в работе «Столыпинская аграрная реформа: оценки, подходы и дискуссии в современной российской историографии», правительство П.А. Столыпина видело в разрушении общины путь к формированию класса мелких земельных собственников, консервативных по своей природе и лояльных государству. Таким образом, цели реформы носили комплексный социально-экономический и политический характер. В экономическом плане ставилась задача интенсификации сельскохозяйственного производства через переход к частной земельной собственности и хуторско-отрубной системе хозяйства. Социальная цель заключалась в дифференциации крестьянства и создании «крепкого единоличника». Политическая же цель, возможно, была первостепенной: снять остроту аграрного вопроса, ослабив революционное движение в деревне, и обеспечить долгосрочную стабильность самодержавного строя. Как отмечается в диссертационном исследовании, реформа мыслилась как альтернатива радикальным проектам передела всей земли, предлагавшимся левыми партиями. Она должна была доказать возможность эволюционного, «сверху» проводимого решения вековой проблемы, сохраняя при этом неприкосновенность помещичьего землевладения как основы социального порядка.

Реализация столыпинской аграрной реформы представляла собой комплекс взаимосвязанных мероприятий, развернувшихся после принятия Указа 9 ноября 1906 года, который стал её юридическим фундаментом. Ключевым направлением стало разрушение общины и насаждение частной крестьянской земельной собственности через выделение земельных участков к одному месту – отрубов и хуторов. Этот процесс, известный как «землеустройство», был призван создать слой «крепких и сильных» собственников, которые, по замыслу П.А. Столыпина, должны были стать опорой государственного строя. Как отмечается в исследовании «Столыпинская аграрная реформа в отечественной и зарубежной историографии», правительство делало ставку на экономическое расслоение крестьянства, поощряя выход из общины наиболее зажиточных хозяев. Ход реформы был неразрывно связан с деятельностью Крестьянского поземельного банка, который играл роль финансового инструмента. Банк не только скупал помещичьи земли для последующей перепродажи крестьянам, но и активно кредитовал покупки, а также операции по землеустройству. Параллельно осуществлялась масштабная переселенческая политика, направленная на решение аграрного перенаселения в центральных губерниях за счет освоения земель Сибири, Дальнего Востока и степных районов. Переселенцам предоставлялись льготы, ссуды и налоговые послабления, что, однако, не всегда компенсировало трудности освоения новых территорий, о чем свидетельствуют материалы из диссертации А. Панасюка. Однако практическая реализация намеченных планов столкнулась с существенными трудностями. Темпы землеустройства, первоначально высокие, к 1910-м годам стали замедляться, что было связано как с сопротивлением общины, так и с бюрократическими проволочками. Многие крестьяне, формально выйдя из общины, сохраняли чересполосицу, а создание полноценных хуторов часто упиралось в недостаток средств и агрономических знаний. Дискуссии в современной российской историографии, отраженные в статье «Столыпинская аграрная реформа: оценки, подходы и дискуссии», подчеркивают противоречивый характер хода реформы: с одной стороны, статистический рост числа частных владений, с другой – сохранение глубоких социально-экономических проблем в деревне. Таким образом, ход реформы, несмотря на масштабность замысла и административный нажим, оказался неравномерным и не привел к быстрому и повсеместному преобразованию аграрных отношений.

Оценка результатов Столыпинской аграрной реформы в исторической науке остается предметом дискуссий, что обусловлено сложностью и неоднозначностью ее последствий. С одной стороны, реформа привела к значительным структурным изменениям в сельском хозяйстве Российской империи. Как отмечается в исследовании «Столыпинская аграрная реформа в отечественной и зарубежной историографии», к 1916 году около 25% крестьянских дворов в районах активного проведения реформы вышли из общины и закрепили землю в частную собственность. Это способствовало формированию слоя зажиточных крестьян-собственников, так называемых «кулаков», которые стали локомотивом аграрной модернизации, внедряя новые агротехнические методы и повышая товарность своего хозяйства. В работе «Столыпинская аграрная реформа: оценки, подходы и дискуссии в современной российской историографии» подчеркивается, что валовой сбор зерна в предвоенные годы существенно вырос, а экспорт хлеба достиг рекордных показателей, что укрепляло финансовую систему страны. С другой стороны, реформа не смогла решить коренных социальных противоречий в деревне. Массовое переселение крестьян в Сибирь и на Дальний Восток, рассмотренное в диссертации Панасюк А.Ю., хотя и ослабило земельный голод в центральных губерниях, но сопровождалось высоким уровнем обратной миграции из-за трудностей обустройства на новых местах. Сохранение помещичьего землевладения и малоземелье значительной части крестьянства продолжали оставаться источниками социальной напряженности. Реформа, по сути, ускорила расслоение деревни, обострив конфликт между общинниками и выделившимися хозяевами, что в конечном итоге способствовало радикализации крестьянских настроений в период революций 1917 года. Историческое значение Столыпинской реформы заключается в том, что она стала последней крупномасштабной попыткой модернизации аграрного сектора и всей социально-политической системы империи «сверху», в рамках существовавшего самодержавного строя. Ее незавершенность, прерванная Первой мировой войной и гибелью самого П.А. Столыпина, демонстрирует как потенциал эволюционного пути развития России через создание широкого слоя мелких собственников, так и глубину препятствий на этом пути – институциональных, экономических и культурных. В долгосрочной перспективе опыт реформы, ее успехи в области агрокультуры и провалы в социальной интеграции, оказали существенное влияние на последующие аграрные преобразования в России, став важным объектом анализа для исследователей, стремящихся понять альтернативы революционному слому.