Формирование многопартийной системы в России на рубеже XIX–XX веков было обусловлено комплексом социально-экономических и политических факторов. Ключевой предпосылкой стал процесс модернизации, который привёл к глубоким структурным изменениям в обществе. Как отмечается в исследовании «Российская многопартийность: истоки и перспективы», индустриализация и урбанизация способствовали появлению новых социальных групп — буржуазии, пролетариата, интеллигенции, каждая из которых начинала осознавать свои специфические интересы и нуждалась в политическом представительстве. Эти процессы создали социальную базу для будущих политических организаций. Параллельно нарастал системный кризис самодержавной власти, выражавшийся в её неспособности адекватно реагировать на вызовы времени, что подрывало легитимность существующего режима. Важную роль сыграло и развитие общественной мысли. Идеи либерализма, социализма и консерватизма, активно обсуждавшиеся в печати и интеллектуальных кругах, как показано в работе «История многопартийности в России: российский и региональный опыт», формировали идейные платформы для будущих партий. Значимым катализатором политизации общества стали поражение в Русско-японской войне и события Первой русской революции 1905–1907 годов. Они не только продемонстрировали слабость государства, но и вынудили верховную власть пойти на уступки, самой важной из которых стал Манифест 17 октября 1905 года, даровавший гражданские свободы и учреждавший законодательную Государственную Думу. Этот акт, по сути, легализовал политическую деятельность и создал институциональную рамку для парламентаризма. Таким образом, к моменту начала работы Первой Государственной Думы в 1906 году в стране уже сложился ряд условий для возникновения многопартийности: социальная дифференциация, идейный плюрализм, кризис легитимности монархии и появление, пусть и ограниченного, правового поля для легальной политической борьбы. Эти предпосылки определили характер и динамику становления первых российских политических партий, которые должны были пройти испытание в условиях формирующегося, но крайне неустойчивого парламентского пространства.

Процесс формирования многопартийности в России конца XIX – начала XX веков неразрывно связан с зарождением и развитием парламентских институтов, ключевым из которых стала Государственная Дума. Учреждение Думы Манифестом 17 октября 1905 года и Основными государственными законами 1906 года ознаменовало начало российского парламентаризма, пусть и в рамках дуалистической монархии. Как отмечается в исследовании «История многопартийности в России: российский и региональный опыт», создание представительного органа стало формальным ответом власти на общественный запрос, сформированный в ходе Первой русской революции, и легализовало политическую деятельность партий, получивших возможность участвовать в выборах. Однако правовые рамки деятельности нового института, детально рассмотренные в работе «Правовое регулирование деятельности политических партий в дореволюционной России», изначально ограничивали его полномочия, сохраняя за императором всю полноту исполнительной власти и право законодательной инициативы. Деятельность первых двух Дум (1906, 1907 гг.) продемонстрировала острый конфликт между законодательной властью, где доминировали оппозиционные партии (кадеты, трудовики), и правительством. Этот период стал практической школой парламентаризма для политических сил, вынужденных осваивать процедурные нормы, тактику коалиционного взаимодействия и публичной дискуссии. Анализ, представленный в статье «Российская многопартийность: истоки и перспективы», подчеркивает, что, несмотря на роспуск этих Дум и изменение избирательного закона 3 июня 1907 года в пользу консервативных сил, сам институт парламента укоренился в политической системе. Работа III и IV Государственных Дум в условиях «третьеиюньской» системы показала возможность более конструктивного, хотя и подконтрольного, взаимодействия между властью и обществом через партийное представительство. Таким образом, становление парламентских институтов в России носило противоречивый характер: с одной стороны, оно создало легальную арену для деятельности политических партий и формирования основ парламентской культуры, с другой – было жестко ограничено самодержавными прерогативами, что предопределило неустойчивость всей системы в условиях нарастающего социально-политического кризиса.