Внешняя политика Российской империи второй половины XIX века представляет собой сложный и многогранный феномен, формировавшийся под влиянием совокупности геополитических, экономических и идеологических факторов. Этот период, начавшийся после поражения в Крымской войне (1853–1856), ознаменовался кардинальной переоценкой международного положения страны и поиском новых стратегических ориентиров. Как отмечается в исследовании «Внешняя политика России во второй половине XIX века», поражение в войне обнажило технологическое и организационное отставание империи, сделав модернизацию и пересмотр внешнеполитического курса императивом для сохранения статуса великой державы. Исторический контекст данного этапа определяется переходом от «Венской системы» международных отношений, где Россия играла роль «жандарма Европы», к более сложной и конфликтной системе формирующихся национальных государств и империалистических блоков. Ключевой особенностью эпохи стало сочетание традиционных династических и геостратегических интересов с новыми экономическими мотивациями, связанными с развитием капитализма и необходимостью освоения периферийных территорий. Работа «Россия в системе международных отношений второй половины XIX – начала XX века» подчеркивает, что внешняя политика этого времени развивалась в условиях нарастающей конкуренции с другими европейскими державами, особенно на Балканах и Дальнем Востоке, а также под влиянием панславистских идей, приобретавших популярность в обществе. При этом, как указывается в источнике «Основные направления внешней политики России во второй половине XIX века», правительство часто действовало осторожно, стремясь избежать масштабных конфликтов, которые могли бы вновь подорвать внутреннюю стабильность. Таким образом, внешнеполитический курс рассматриваемого периода следует анализировать как реакцию на вызовы модернизации, попытку восстановить престиж и влияние после Крымского поражения, а также как отражение внутренних социально-экономических трансформаций, подробно описанных в учебном пособии «История России XIX–XX веков». Изучение данного контекста является необходимым фундаментом для понимания конкретных направлений, методов и итогов внешней политики империи в последующие десятилетия.

Внешняя политика Российской империи во второй половине XIX века формировалась под влиянием комплекса геополитических, экономических и идеологических факторов, определявших её приоритеты на международной арене. Ключевыми векторами стали восточный (балканский и черноморский), среднеазиатский и дальневосточный, каждый из которых имел свою специфику и динамику. Как отмечается в исследовании «Внешняя политика России во второй половине XIX века», этот период характеризовался переходом от преимущественно европейской ориентации Николаевской эпохи к более активным действиям на периферийных направлениях, что было связано с необходимостью компенсировать ограничения, наложенные Парижским трактатом 1856 года. На Балканах и в черноморском регионе центральной задачей оставалось решение Восточного вопроса, что привело к Русско-турецкой войне 1877–1878 годов. Победа России и последовавший Сан-Стефанский мирный договор, по оценкам историков, стали апогеем её влияния на полуострове, однако Берлинский конгресс 1878 года, как подчёркивается в анализе «Основные направления внешней политики России во второй половине XIX века», существенно скорректировал достигнутые успехи в пользу великих держав. Тем не менее, война способствовала освобождению балканских народов и восстановлению российского военно-морского присутствия на Чёрном море после отмены нейтрализации моря в 1871 году. Параллельно развивалось продвижение в Среднюю Азию, мотивированное как экономическими интересами (контроль над торговыми путями и хлопковыми ресурсами), так и стратегическим соперничеством с Великобританией. В работе «Россия в системе международных отношений второй половины XIX века» этот процесс описывается как последовательная аннексия территорий Хивинского, Кокандского ханств и Бухарского эмирата, завершившаяся к середине 1880-х годов установлением протекторатов и формированием Туркестанского генерал-губернаторства. Это значительно укрепило позиции империи в Центральной Азии, хотя и обострило англо-русские противоречия. На Дальнем Востоке политика России носила более осторожный характер, сосредоточившись на территориальном размежевании с Китаем по Айгунскому (1858) и Пекинскому (1860) договорам, что позволило закрепить за Россией Приамурье и Приморье. Однако, как указывается в источнике «История России XIX–XX веков», к концу столетия здесь нарастала конкуренция с Японией, предвещавшая будущие конфликты. В европейской политике после Берлинского конгресса произошёл постепенный отход от союза с Германией и Австро-Венгрией и сближение с Францией, завершившееся оформлением франко-русского союза в 1891–1894 годах, что кардинально изменило расстановку сил на континенте. Таким образом, итоги внешнеполитической деятельности России в указанный период носят противоречивый характер. С одной стороны, были достигнуты значительные территориальные приобретения на юге и востоке, восстановлен статус великой черноморской державы и заложены основы нового военно-политического блока. С другой – не удалось в полной мере реализовать балканские ambitions, а нараставшие противоречия на Дальнем Востоке и в Средней Азии создавали потенциальные очаги будущих кризисов. Внешняя политика эпохи, оставаясь в целом преемственной в своих основных целях, продемонстрировала гибкость в методах и приоритетах, адаптируясь к меняющимся условиям международной системы.