Изучение истоков и первоначальных форм российской консервативной мысли представляет собой одну из ключевых задач историко-философского исследования. Вопрос о причинах зарождения идеологии российского консерватизма именно в XVIII столетии, а также анализ ее базовых положений, сформулированных такими фигурами, как князь Борис Иванович Куракин, князь Михаил Михайлович Щербатов и императрица Екатерина II, требует комплексного подхода, объединяющего политическую философию, историю идей и социальную историю. Актуальность данной проблематики обусловлена необходимостью понимания глубинных оснований отечественной политической культуры, многие элементы которой формировались в указанный период. Как отмечается в обзорах по истории русской общественной мысли, XVIII век стал эпохой напряженного диалога между традиционными устоями и западноевропейскими новациями, что создало питательную среду для кристаллизации консервативного мировоззрения. Основная проблема исследования заключается в выявлении специфических исторических условий, которые способствовали оформлению консерватизма как осознанной идеологической позиции в России. С одной стороны, это была реакция на радикальные преобразования Петра I, с другой – ответ на распространение идей Просвещения, которые воспринимались частью элиты как угроза национальной идентичности и социальной стабильности. Анализ работ, представленных на ресурсах, посвященных русскому консерватизму и философскому наследию, позволяет утверждать, что ранний российский консерватизм не был простым отрицанием новшеств, но сложным синтезом защиты традиционных институтов (самодержавия, православия, сословного строя) с попытками их рационального осмысления и адаптации к меняющимся условиям. Таким образом, цель настоящей главы заключается в постановке исследовательской проблемы: определить совокупность факторов (политических, социальных, интеллектуальных), обусловивших возникновение консервативной идеологии в России XVIII века, и наметить ключевые аспекты для последующего анализа взглядов ее основных представителей. Исследование опирается на широкий круг источников, включая философские трактаты, публицистику, законодательные акты и мемуары, что позволяет реконструировать целостную картину формирования данной идейной традиции.

XVIII столетие в России стало эпохой глубоких и противоречивых трансформаций, создавших питательную среду для формирования первых систематических консервативных воззрений. Петровские реформы, радикально изменившие государственный аппарат, армию, культуру и быт элиты, породили мощный раскол в общественном сознании. Как отмечается в материалах портала «Русский консерватизм», именно реакция на ускоренную вестернизацию и секуляризацию, воспринятую частью аристократии как угрозу национальной и религиозной идентичности, стала одной из ключевых причин зарождения консервативной идеологии. Этот процесс протекал на фоне укрепления абсолютизма и формирования имперской государственности, что требовало новых идеологических обоснований существующего порядка. Параллельно с официальным курсом «просвещенного абсолютизма», наиболее ярко воплощенного в правление Екатерины II, в интеллектуальной среде нарастала критика как методов, так и конечных целей преобразований. Историки, анализируя этот период, подчеркивают, что идеи европейского Просвещения, активно заимствовавшиеся властью, вступали в сложное взаимодействие с традиционными ценностями и социальными структурами российского общества, прежде всего с крепостничеством и сословной иерархией. По данным исследований, представленных на ресурсе «История общественной мысли», дворянство, будучи главным объектом и проводником реформ, оказалось расколотым: часть его стремилась к дальнейшей европеизации, другая же часть, осознавая социальные издержки преобразований, начала формулировать идеи, направленные на защиту исторически сложившихся устоев. Таким образом, исторический контекст XVIII века характеризуется напряженным диалогом между модернизацией и традицией, между имперским проектом и национальной самобытностью. Этот конфликт идей и практик создал предпосылки для появления таких мыслителей, как князья Б.И. Куракин и М.М. Щербатов, чьи труды отразили ранние формы консервативного мировоззрения, а также для прагматичного консерватизма самой императрицы Екатерины II, пытавшейся совместить прогрессивные идеи с сохранением основ самодержавной власти. Зарождение консерватизма стало ответом на вызовы времени, попыткой осмыслить место России между стремительно меняющимся Западом и собственным историческим прошлым.

Исследование причин зарождения и основных положений идеологии российского консерватизма в XVIII веке требует применения комплекса методологических подходов, позволяющих реконструировать интеллектуальный контекст эпохи. В основе работы лежит историко-философский метод, направленный на анализ идей Б.И. Куракина, М.М. Щербатова и Екатерины II в их взаимосвязи с социально-политическими процессами. Этот метод позволяет рассматривать формирование консервативной мысли не как изолированный феномен, а как ответ на вызовы модернизации, что отражено в материалах портала «Русский консерватизм». Важным инструментом выступает также компаративный анализ, дающий возможность выявить общие принципы и специфические черты в воззрениях указанных мыслителей, сопоставить их с европейскими консервативными течениями, о чем свидетельствуют исследования, представленные на сайте исторического факультета МГУ. Источниковую базу исследования составляют несколько ключевых групп. Первую группу образуют труды самих идеологов: политические записки и проекты князя Бориса Ивановича Куракина, исторические и публицистические сочинения князя Михаила Михайловича Щербатова, а также законодательные акты, переписка и «Наказ» Екатерины II. Эти тексты, доступные через электронные ресурсы Российской государственной библиотеки и портала «Философия в России», являются основой для непосредственного анализа их взглядов. Вторую группу составляют работы современных исследователей, посвященные истории русской общественной мысли XVIII века, которые помогают интерпретировать первоисточники и вписать их в широкий историографический контекст. Особую ценность представляют аналитические статьи из научных изданий, подобных «Политическому вестнику», где рассматриваются социально-политические основания зарождающейся идеологии. Таким образом, синтез историко-философского и компаративного методов в работе с разнообразными источниками – от оригинальных текстов эпохи до современных научных интерпретаций – создает надежную основу для достижения цели исследования. Такой подход позволяет не только описать основные положения раннего российского консерватизма, но и понять его генезис как сложный процесс взаимодействия традиционных ценностей, критического осмысления западного Просвещения и прагматических задач государственного управления в Российской империи.

Фигура князя Бориса Ивановича Куракина (1676–1727) занимает особое место в истории русской общественно-политической мысли, представляя собой один из первых опытов осмысления национальной традиции и государственного устройства в консервативном ключе. Его взгляды, сформированные в эпоху петровских преобразований, отражают сложный синтез приверженности историческим устоям с признанием необходимости определенных изменений. Куракин, будучи сподвижником Петра I и опытным дипломатом, в своих трудах, таких как «Гистория о царе Петре Алексеевиче» и многочисленных записках, стремился осмыслить глубинные основы российской государственности. Как отмечается в исследовании «Философия России», его позиция не была простым отрицанием нововведений, но попыткой найти баланс между реформаторским импульсом и сохранением фундаментальных социальных и политических институтов. Центральным элементом раннего консерватизма Куракина выступала идея сильной самодержавной власти как гаранта стабильности и целостности обширной империи. Он рассматривал монархию как органичную, исторически сложившуюся форму правления для России, укорененную в народном сознании и традициях. Вместе с тем, в его трудах прослеживается мысль о том, что власть государя должна опираться не только на силу, но и на мудрое следование «старине» – совокупности обычаев, правовых норм и религиозных устоев, обеспечивающих преемственность и порядок. Этот подход хорошо иллюстрирует его оценка петровских реформ: признавая их внешнеполитическую и военную необходимость, Куракин с тревогой отмечал разрушительное воздействие резких перемен на социальную ткань общества, особенно на положение дворянства и духовенства. По его мнению, как отражено в материалах портала «Русский консерватизм», реформы, проводимые сверху без учета национальной специфики, несут в себе риск отрыва элиты от народа и подрыва нравственных основ. Таким образом, консервативная мысль Куракина была направлена на поиск органичного пути развития, при котором преобразования не отрицали бы исторической идентичности. Его идеи, хотя и не были систематизированы в цельную политическую доктрину, заложили важные основания для последующего развития консервативной традиции в России, обозначив такие ключевые темы, как ценность исторической преемственности, особая роль православия и самодержавия, а также критическое отношение к слепому заимствованию иностранных моделей.

Фигура князя Михаила Михайловича Щербатова (1733–1790) представляет собой один из наиболее ярких и систематических примеров раннего российского консерватизма, сформировавшегося в ответ на радикальные реформы Петра I и философию Просвещения. Его взгляды, изложенные в многочисленных исторических и публицистических трудах, таких как «О повреждении нравов в России» и «Путешествие в землю Офирскую», демонстрируют глубокую критику западноевропейских идей, которые, по его мнению, угрожали традиционным устоям российского общества. Щербатов видел в петровских преобразованиях не прогресс, а насильственный разрыв с органичным историческим развитием, приведший к моральной деградации элиты и ослаблению национального духа. Как отмечается в материалах портала «Русский консерватизм», мыслитель считал, что «слепое заимствование иностранных обычаев» подорвало авторитет церкви и дворянства, которые он рассматривал как главные опоры государства. Основой консервативной критики Щербатова стала защита сословного, иерархического общества, основанного на принципах чести, верности и патриархальности. Он идеализировал допетровскую Русь, где, по его убеждению, существовала гармония между властью, аристократией и народом, основанная на православной вере и традиционных ценностях. В работе «О повреждении нравов в России» Щербатов с горечью констатирует, что внедрение западного просвещения привело к «забвению отечественных добродетелей», замене их поверхностным этикетом и корыстолюбием. Этот анализ согласуется с оценками, представленными в исследованиях по истории общественной мысли, где подчеркивается, что Щербатов видел в Просвещении не универсальный идеал, а угрозу национальной идентичности. Его утопическое «Путешествие в землю Офирскую» служит литературной иллюстрацией идеального, по его мнению, государства – строго регламентированного, с жесткой сословной структурой и ограниченными контактами с внешним миром, что противоречило космополитическим устремлениям века. Таким образом, консерватизм Щербатова был не просто ностальгией по прошлому, а целостной идеологической системой, предлагавшей альтернативу проектам модернизации по западному образцу. Он настаивал на эволюционном, а не революционном развитии, основанном на национальных традициях. Критика просвещенческого рационализма и абсолютизации разума, детально рассмотренная в философских исследованиях, стала краеугольным камнем его мысли. Щербатов отстаивал необходимость сохранения уникального исторического пути России, предупреждая об опасностях бездумного следования иностранным моделям, что впоследствии стало одной из ключевых тем русской консервативной традиции.

Правление Екатерины II представляет собой уникальный синтез просвещенческих идей и консервативной практики, формирующий особый тип государственного управления, который можно определить как консервативный прагматизм. Императрица, будучи активной корреспонденткой французских философов и автором «Наказа» Уложенной комиссии, на словах разделяла многие либеральные идеи Просвещения. Однако ее реальная политика, особенно после пугачевского восстания и Великой французской революции, все более явно обретала охранительный характер, направленный на сохранение существующего социально-политического порядка. Как отмечается в анализе на портале «Русский консерватизм», екатерининская эпоха стала периодом, когда «просвещенный абсолютизм» на российской почве закономерно эволюционировал в сторону укрепления самодержавных и сословных основ империи. Основой консервативного прагматизма Екатерины стало понимание монархической власти как главного и единственного двигателя прогресса, который должен осуществляться сверху, постепенно и без потрясений устоев. В своих практических шагах – от губернской реформы 1775 года, усилившей вертикаль власти, до Жалованных грамот дворянству и городам 1785 года, юридически оформивших сословные привилегии, – императрица действовала как осторожный реформатор-консерватор. Ее политика была нацелена на модернизацию управления и права при безусловном сохранении крепостничества и самодержавия как фундаментальных институтов. Этот подход хорошо иллюстрируется ее собственными словами, приводимыми в материалах Исторического факультета МГУ: «Я желаю и хочу лишь блага той стране, в которую привел меня Бог; он мне в том свидетель. Слава страны – моя собственная слава». Государственное благо отождествлялось здесь с укреплением существующего строя под мудрым руководством монарха. Таким образом, консерватизм Екатерины II носил не доктринальный, а сугубо прагматический и государственнический характер. Он был реакцией не столько на идеологические вызовы, сколько на практические угрозы стабильности империи. Итогом ее правления стало создание более прочной, бюрократически организованной и сословно-иерархической модели государства, где элементы просвещенной риторики служили идеологическим оформлением глубоко традиционных основ. Этот синтез задал важный прецедент для последующей русской консервативной мысли, доказав возможность использования языка современности для защиты традиционного порядка.

Формирование идеологии российского консерватизма в XVIII веке, представленной в трудах Б.И. Куракина, М.М. Щербатова и в политике Екатерины II, позволяет выявить ряд общих принципов, которые легли в основу этой традиции. Эти принципы не были систематизированы в единую доктрину, однако их повторяемость у разных авторов и в официальных документах указывает на становление определенного идейного комплекса. Как отмечается в исследованиях по истории русской общественной мысли, ранний консерватизм в России был реакцией на стремительные преобразования Петровской эпохи и на проникновение идей европейского Просвещения, которые воспринимались как угроза традиционному укладу. Центральным принципом выступала идея органического, эволюционного развития общества, противопоставляемая радикальным реформам. Б. Куракин в своих записках подчеркивал важность учета исторических традиций и «старинных обычаев» при любых государственных преобразованиях. Этот подход был направлен на сохранение социальной стабильности и преемственности власти. М. Щербатов развивал эту мысль, критикуя слепое заимствование иностранных моделей, которое, по его мнению, вело к «повреждению нравов» и разрушению сословной иерархии – фундамента, на котором, как он полагал, держалось российское государство. Другим ключевым принципом являлся патернализм и идея сильной самодержавной власти как гаранта порядка и хранителя национальных интересов. Политика Екатерины II, несмотря на ее просвещенческую риторику, на практике часто воплощала консервативный прагматизм, направленный на укрепление дворянских привилегий и централизации управления. В ее законодательных актах, таких как Жалованная грамота дворянству, прослеживается стремление легитимизировать существующий социальный порядок, опираясь на исторически сложившиеся институты. Этот прагматизм, отмеченный в анализе политических доктрин того периода, сочетался с принципом иерархизма, утверждавшим естественность и необходимость сословного деления общества. Наконец, общим для ранних консерваторов был принцип религиозно-нравственной обусловленности политики. Защита православия как духовной основы государства и критика рационализма Просвещения, подрывающего, по их мнению, основы веры и морали, составляли важную часть их аргументации. Таким образом, ранний российский консерватизм XVIII века можно охарактеризовать как идеологию, отстаивавшую эволюционизм, сильную монархическую власть, сословно-иерархический строй и традиционные духовные ценности в противовес революционным изменениям и абстрактным теориям.

Формирование идеологии российского консерватизма в XVIII веке было обусловлено комплексом социально-политических факторов, которые определили его специфику и основные векторы развития. Ключевым основанием стало стремление сохранить и легитимизировать существующий сословно-иерархический строй в условиях модернизационных вызовов. Как отмечается в материалах портала «Русский консерватизм», ранний консерватизм возник как реакция на радикальные преобразования Петра I и попытки европеизации, которые воспринимались как угроза традиционным устоям. Борис Куракин, один из первых идеологов этого направления, в своих трудах подчеркивал необходимость сохранения «старины» и «порядка», видя в них залог стабильности государства. Его позиция отражала интересы аристократии, стремившейся закрепить свои привилегии и противодействовать усилению бюрократического абсолютизма. Михаил Щербатов развил эти идеи, связав их с критикой просвещенческого проекта Екатерины II. В работах, анализируемых на ресурсе «История общественной мысли России», он аргументировал, что социальное неравенство и сословные различия являются естественным и неизменным основанием общества. Щербатов выступал против распространения образования среди низших сословий, полагая, что это приведет к «развращению нравов» и подрыву авторитета дворянства. Его концепция, как показано в материалах Института философии РАН, базировалась на убеждении, что Россия должна развиваться эволюционно, опираясь на собственные традиции, а не на заимствованные идеи. Политика Екатерины II представляла собой своеобразный синтез просвещенческих идей и консервативной практики. Императрица, с одной стороны, провозглашала принципы «Наказа» Уложенной комиссии, а с другой – проводила меры по укреплению дворянского землевладения и самодержавной власти. Как отмечается в исследованиях, представленных в «Вестнике политической науки», ее правление характеризовалось прагматичным консерватизмом, направленным на сохранение социальной стабильности через реформы «сверху». Этот подход позволил интегрировать элементы западной мысли в российский контекст, не разрушая традиционных основ. Таким образом, социально-политические основания раннего российского консерватизма включали защиту сословного строя, критику радикальных преобразований и стремление к постепенной модернизации при сохранении преемственности. Эти принципы, сформулированные Куракиным, Щербатовым и отчасти реализованные Екатериной II, заложили фундамент для дальнейшего развития консервативной мысли в России, определив ее как идеологию, ориентированную на сохранение традиционных институтов в условиях социальных изменений.

Идеи раннего российского консерватизма, сформулированные в XVIII веке, не остались изолированным историческим феноменом, а оказали существенное влияние на развитие общественно-политической мысли последующих эпох. Концептуальные построения Бориса Куракина, Михаила Щербатова и прагматичный курс Екатерины II заложили фундаментальные принципы, которые были восприняты, переосмыслены и развиты мыслителями XIX столетия. Как отмечается в анализе на портале «Русский консерватизм», именно в этот период были сформулированы ключевые антитезы «Россия – Запад» и «традиция – модернизация», ставшие смысловым ядром для будущих идеологических дискуссий. Критика радикальных форм Просвещения, предпринятая Щербатовым, предвосхитила полемику славянофилов и западников, актуализировав вопрос о самобытности российского исторического пути и опасностях слепого заимствования иностранных институтов. Его тревога по поводу нравственной деградации дворянства и утраты сословных добродетелей нашла отклик в консервативной публицистике Николая Карамзина и позднее в учении о «народности» Сергея Уварова. Прагматический консерватизм Екатерины II, сочетавший риторику просвещенного абсолютизма с укреплением сословно-монархических устоев, создал модель государственного управления, которая в различных модификациях сохраняла свою привлекательность для сторонников сильной верховной власти. Историко-философский ресурс «Философия в России» подчеркивает, что полемика XVIII века о пределах реформ и ценности традиции сформировала особый категориальный аппарат и проблемное поле для русской консервативной философии. Идея органического, эволюционного развития общества, противопоставленная революционным потрясениям, стала одной из центральных в трудах Константина Леонтьева и Константина Победоносцева. Таким образом, ранний российский консерватизм выполнил роль важного интеллектуального моста, связавшего допетровские идеалы с идеологическими поисками имперского периода. Его наследие проявилось не только в прямой преемственности идей, но и в сохранении определенного типа мышления, для которого характерны приоритет государственной стабильности, скептическое отношение к социальным утопиям и поиск опоры в национальных исторических и религиозных традициях, что в дальнейшем способствовало кристаллизации более системных консервативных доктрин.

Проведенное исследование позволяет сформулировать ряд ключевых выводов относительно генезиса и сущности ранней идеологии российского консерватизма в XVIII столетии. Анализ исторического контекста, представленный в источниках, таких как «История русской общественной мысли», демонстрирует, что становление консервативного мировоззрения было ответом на радикальные преобразования Петровской эпохи и стремительную вестернизацию. Это породило глубокую рефлексию о путях развития России, балансе между традицией и модернизацией. Творчество Бориса Куракин, Михаила Щербатов и политическая практика Екатерины II, рассмотренные в работе, выявляют общую основу формирующейся идеологии, несмотря на различия в их позициях. Как отмечается в материалах портала «Русский консерватизм», ранний консерватизм не был реакционным отрицанием новшеств, а представлял собой попытку критического осмысления заимствований и адаптации их к национальным условиям. Центральным для всех трех фигур стал вопрос о сохранении уникальной исторической идентичности России, ее социального уклада и политических институтов. Основные положения этой идеологии, систематизированные в исследовании, включали защиту самодержавия как органичной для России формы правления, охрану сословного строя, прежде всего положения дворянства, и концепцию «особого пути» развития. Щербатов, чьи взгляды подробно анализируются в электронной библиотеке «Философия в России», наиболее последовательно развивал критику слепого подражания Западу, видя в этом угрозу нравственным устоям общества. Прагматизм Екатерины II, как показано в материалах Российской государственной библиотеки, сочетал просвещенческие идеи с консервативным укреплением основ имперской государственности и социальной иерархии. Таким образом, российский консерватизм XVIII века сформировался как сложный идейный комплекс, в котором охранительные мотивы сочетались с потребностью в управляемой модернизации. Его зарождение было обусловлено не внешним влиянием, а внутренней логикой развития российского общества, стремившегося осмыслить последствия петровских реформ. Как фиксируют современные исследования в «Вестнике политической науки», именно в этот период были заложены базовые категории и аргументы, которые в дальнейшем стали фундаментом для классического русского консерватизма XIX века, определив основные векторы идеологической полемики на долгие десятилетия вперед.