Формирование архивного дела в России представляет собой длительный исторический процесс, тесно связанный с эволюцией государственного аппарата и развитием делопроизводства. Истоки системного хранения документов прослеживаются с периода образования централизованного государства, когда возникла практика сохранения важнейших государственных актов в царской казне и приказах. Однако вплоть до XVIII века архивная деятельность носила преимущественно ведомственный и фрагментарный характер, не будучи объединена едиными принципами и централизованным управлением. Как отмечается в исследовании «Архивы в системе государственного управления России XVIII – начало XX вв.», именно в петровскую эпоху начинается осознание архива как специального учреждения, а не просто места складирования бумаг. Реформы Петра I, создавшие новую систему коллегий, потребовали и нового подхода к организации документооборота и хранения его результатов. Генеральный регламент 1720 года стал первым законодательным актом, в котором появилось понятие «архив» как структурного подразделения коллегии, ответственного за прием, учет и хранение завершенных дел. Этот документ, по сути, заложил основы будущей архивной системы, введя должность архивариуса и установив первые правила описания документов. Последующее развитие архивного дела в XVIII веке характеризовалось дальнейшей институционализацией. Создание специализированных исторических архивов, таких как Московский архив Коллегии иностранных дел (1724), свидетельствовало о выделении архивов из текущего делопроизводства и начале формирования архивов как хранилищ исторической памяти. Однако, как подчеркивается в статье «Законодательство Российской империи об архивах XVIII – начало XX вв.», процесс этот был противоречивым. Отсутствие единого централизованного управления приводило к разрозненности фондов, а сохранность документов зачастую зависела от случайных факторов и отношения конкретных чиновников. Тем не менее, к началу XIX века сложилась определенная структура, включавшая ведомственные архивы при действующих учреждениях и исторические архивы, хранившие документы упраздненных органов власти. Эта двойственность стала характерной чертой дореволюционной архивной системы, определяя как ее достижения в области накопления и частичного описания огромного документального массива, так и системные проблемы, связанные с отсутствием общего законодательства и финансирования. Таким образом, становление архивной системы в дореволюционной России прошло путь от разрозненных собраний документов при приказах до формирования сети специализированных хранилищ, что создало материальную основу для последующего развития архивного дела, но не решило ключевых вопросов его централизации и научной организации.

Формирование законодательной базы архивного дела в дореволюционной России представляло собой длительный и противоречивый процесс, отражавший общую эволюцию государственного управления. Первые законодательные акты, регламентировавшие хранение документов, носили фрагментарный характер и были тесно связаны с деятельностью конкретных учреждений. Как отмечается в исследовании «Законодательство Российской империи об архивах XVIII – начало XX вв.», системное нормотворчество в этой сфере началось лишь в XVIII веке, в эпоху петровских преобразований. Генеральный регламент 1720 года стал краеугольным камнем, впервые на общегосударственном уровне установившим правила «курирования» дел и создания архивов при коллегиях, что заложило основы для последующей кодификации. Дальнейшее развитие законодательных основ происходило волнообразно, часто как реакция на кризисные явления – утраты документов, пожары или административные реформы. Важным этапом стало принятие «Учреждения для управления губерний» 1775 года, которое распространило архивные принципы на местный уровень. Однако, как справедливо указывается в работе «Архивы в системе государственного управления России XVIII – начало XX вв.», нормативная база долгое время оставалась разрозненной, а многие предписания носили декларативный характер из-за отсутствия единого контролирующего органа. Ситуация начала меняться лишь во второй половине XIX века, когда накопленный массив разрозненных указов и циркуляров потребовал систематизации. Ключевой вехой в этом процессе стал «Общий устав архивный», проект которого разрабатывался на рубеже XIX–XX веков. Его цель, как подчеркивается в материалах лекции «История архивов России», состояла в унификации правил хранения, описания и уничтожения документов по всему государству. Хотя проект так и не был реализован в полном объеме, его разработка стимулировала появление ряда ведомственных инструкций, которые детализировали порядок архивного хранения для отдельных отраслей управления. Таким образом, законодательные основы хранения документов в имперский период эволюционировали от частных распоряжений к попыткам создания комплексной общегосударственной системы, что отражало растущее осознание ценности документального наследия для управления и истории.

Практические аспекты обеспечения сохранности документов в дореволюционной России представляли собой сложный комплекс мер, формировавшийся под влиянием как объективных условий, так и субъективного отношения к архивному наследию. Основной проблемой, пронизывающей всю историю архивного дела этого периода, являлось отсутствие единых стандартов и методик хранения, что приводило к значительной вариативности в практике разных учреждений. Как отмечается в исследовании «Архивы в системе государственного управления России XVIII – начало XX вв.», материально-техническое обеспечение архивов часто оставалось на низком уровне, помещения не соответствовали элементарным требованиям температурно-влажностного режима и противопожарной безопасности. Ключевой практикой, направленной на физическое сохранение документов, было их размещение в специальных хранилищах – архивохранилищах, однако их состояние часто оставляло желать лучшего. Документы нередко содержались в сырых подвалах, неотапливаемых чердаках или переполненных канцеляриях, что способствовало их быстрому разрушению от плесени, насекомых и грызунов. В работе «Законодательство Российской империи об архивах XVIII – начало XX вв.» подчеркивается, что даже принимаемые законодательные акты, такие как «Положение о Государственном архиве» 1834 года, зачастую не подкреплялись реальным финансированием, необходимым для создания надлежащих условий хранения. Это приводило к парадоксальной ситуации, когда формально существовавшие правила сохранности на практике игнорировались из-за отсутствия ресурсов. Особую проблему составляла кадровая составляющая. Архивная служба не воспринималась как престижная или профессиональная сфера деятельности. Должности архивариусов и хранителей часто занимали отставные чиновники или лица без специальной подготовки, для которых забота о физическом состоянии документов не была приоритетной задачей. Как следствие, профилактические меры – систематические просушки, чистка, переплет – проводились эпизодически и бессистемно. В лекции «История архивов России» обращается внимание на то, что осознание ценности древних актов и необходимости их специальной охраны начало формироваться лишь в среде ученых-историков и археографов в XIX веке, что постепенно влияло на отношение к документам в некоторых центральных архивах, таких как Московский архив Коллегии иностранных дел. Таким образом, практики обеспечения сохранности документов в дореволюционный период носили преимущественно фрагментарный и реактивный характер, активизируясь лишь после очевидных утрат или в ответ на инициативы отдельных энтузиастов. Системные проблемы – хроническое недофинансирование, неподготовленность кадров, отсутствие научно обоснованных методов консервации и реставрации – создавали постоянную угрозу для национального документального наследия. Лишь к концу имперского периода, под влиянием научного сообщества и накопленного горького опыта утрат, начали зарождаться предпосылки для перехода к более профессиональному и системному подходу в деле физического сохранения архивных фондов.