Установление оккупационного режима на территории Донского края в период Великой Отечественной войны представляло собой сложный и многоаспектный процесс, направленный на полное подчинение региона интересам нацистской Германии. Вторжение немецко-фашистских войск летом 1942 года привело к оккупации значительной части Ростовской области, включая такие ключевые города, как Ростов-на-Дону, Таганрог, Шахты и Новочеркасск. Административная система, созданная оккупантами, базировалась на принципах жестокого контроля и эксплуатации местного населения и ресурсов, что подробно документировано в материалах проекта «Без срока давности». Основу оккупационного аппарата составляли военные комендатуры, полевые и местные комендатуры, которым подчинялись созданные из числа коллаборационистов органы местного самоуправления — городские управы и районные управления. Их деятельность регламентировалась приказами немецкого командования, направленными на обеспечение нужд вермахта и подавление любого сопротивления. Политика оккупационных властей характеризовалась систематическим террором и репрессиями. Согласно архивным данным, представленным на портале victims.rusarchives.ru, уже в первые недели оккупации были изданы приказы о регистрации населения, введении комендантского часа и обязательных работ. За малейшие нарушения установленных правил следовали суровые наказания, вплоть до расстрела. Особое внимание уделялось борьбе с партизанским движением и подпольем, для чего активно использовались карательные органы — гестапо и зондеркоманды. Как отмечается в исследованиях, опубликованных в журнале «Родина», на Дону широко применялась практика взятия заложников из числа мирных жителей для предотвращения актов сопротивления. Экономическая эксплуатация края была тотальной: проводились массовые реквизиции продовольствия, скота и имущества, что вело к резкому ухудшению условий жизни населения и голоду. Промышленные предприятия, которые не были эвакуированы, переводились на обслуживание нужд немецкой армии. Таким образом, оккупационный режим на Дону представлял собой целенаправленную систему подавления, построенную на насилии и грабеже. Его установление и функционирование привели к глубоким социально-экономическим и демографическим потрясениям в регионе, последствия которых ощущались долгие послевоенные годы. Анализ механизмов управления и карательной практики, зафиксированный в научных публикациях, таких как материалы Ростовского государственного университета и CyberLeninka, позволяет сделать вывод о том, что оккупационная политика являлась составной частью более широкого плана по колонизации восточных территорий, реализуемого нацистским руководством.

Оккупационная политика нацистской Германии на территории Донского края в период Великой Отечественной войны представляла собой целенаправленную систему, направленную на уничтожение значительной части местного населения. Эта политика, основанная на расовой идеологии, рассматривала славянские народы как «неполноценные» и подлежащие частичному истреблению и частичной германизации. Как отмечается в материалах проекта «Без срока давности», оккупационные власти последовательно реализовывали планы по «освобождению жизненного пространства» для немецких колонистов, что на практике означало физическое устранение или изгнание коренных жителей. Конкретные проявления политики геноцида на Дону были многообразны и жестоки. Массовые казни мирных граждан, в том числе женщин, детей и стариков, стали повседневной реальностью. Данные, представленные в архивных документах на портале «Жертвы войны», свидетельствуют о систематических расстрелах в населенных пунктах Ростовской области, таких как Змиевская балка в Ростове-на-Дону, где было уничтожено более 27 тысяч человек, преимущественно евреев. Помимо прямого физического уничтожения, геноцид осуществлялся через создание невыносимых условий существования. Насильственный угон на принудительные работы в Германию, так называемый «остарбайтер», лишал регион трудоспособного населения и обрекал угнанных на рабский труд и высокую смертность. Исследования, опубликованные в «Родине» и на платформе CyberLeninka, подчеркивают, что эти акции носили организованный характер и проводились согласно директивам высшего военного командования. Особой жестокостью отличалось обращение с военнопленными. Лагеря, созданные на территории края, были местами целенаправленного истребления. Отсутствие элементарных условий содержания, голод, холод и эпидемии приводили к чудовищной смертности. Публикации Ростовского государственного университета анализируют эти факты как составную часть плана «Голод», который предусматривал вымирание миллионов людей на оккупированных территориях СССР. Таким образом, политика геноцида на Дону не была хаотичным набором военных преступлений, а представляла собой продуманную и методичную кампанию по сокращению и порабощению населения, что оставило глубокие незаживающие раны в исторической памяти региона.

Война нанесла Донскому краю колоссальный урон, последствия которого ощущались десятилетиями. Помимо прямых человеческих потерь, включая жертвы геноцида и военных действий, регион столкнулся с катастрофическим разрушением экономики и социальной инфраструктуры. Были уничтожены сотни промышленных предприятий, разорены колхозы и совхозы, разрушены города и станицы. Как отмечается в материалах проекта «Без срока давности», восстановление народного хозяйства требовало титанических усилий всего населения и заняло многие послевоенные годы. Демографическая яма, образовавшаяся в результате гибели и перемещения миллионов людей, стала долгосрочным фактором, влияющим на развитие региона. Осмысление трагического опыта войны и оккупации стало важнейшей частью формирования исторической памяти. Исследования, публикации документов и мемориальная работа, проводимые научными центрами, такими как Ростовский государственный университет, а также архивными учреждениями, играют ключевую роль в сохранении правды о событиях тех лет. Проекты, подобные электронному ресурсу «Жертвы политического террора в СССР», позволяют увековечить память о конкретных людях, пострадавших от нацистской политики. Эта работа противостоит попыткам фальсификации истории и ревизии итогов Второй мировой войны. Таким образом, память о Великой Отечественной войне на Дону носит многослойный характер. Она включает в себя как скорбь о невосполнимых потерях и разрушениях, так и гордость за подвиг освободителей и тружеников тыла. Современные исторические изыскания, опирающиеся на архивные документы, в том числе представленные на портале «Архивы России» и в научных журналах, продолжают раскрывать новые грани военной истории края. Сохранение и передача этой памяти следующим поколениям остаются не только академической, но и важнейшей гражданской задачей, обеспечивающей связь времен и недопущение повторения трагедий прошлого.