Терминологическая лексика в медицинских текстах и её переводческие соответствия

Содержание

1. 1. Медицинская терминология: структура и функции3
2. 2. Классификация медицинских терминов и их особенности5
3. 3. Способы перевода медицинских терминов7
4. 4. Трудности перевода и пути их преодоления10
5. Список литературы13

1. Медицинская терминология: структура и функции

Медицинская терминология устроена сложнее, чем простой перечень названий болезней и лекарств. Это исторически сложившаяся и поныне развивающаяся терминосистема со строгой внутренней организацией. В ней выделяют три основных пласта: анатомическую номенклатуру, клиническую терминологию и фармацевтическую лексику. Анатомическая номенклатура закрепляет названия органов, тканей и частей тела, позволяя точно ориентироваться в пространстве организма. Клинические термины описывают патологические процессы, симптомы, способы диагностики и лечения. Фармацевтическая подсистема охватывает наименования лекарственных средств, сырья и химических соединений.

Единство всей этой системы держится на ее фундаменте, греко-латинских терминоэлементах. Они лежат в основе подавляющего большинства медицинских наименований, вне зависимости от того, на каком национальном языке написан конкретный текст. По подсчетам исследователей, более 90% клинических терминов в европейских языках составлены из комбинаций латинских и древнегреческих корней, приставок и суффиксов. Так, элемент «cardio» восходит к греческому «сердце», а «itis» обозначает воспаление. Интернациональный характер этих элементов дает врачу из России возможность без словаря понять структуру диагноза, поставленного коллегой в Японии или Бразилии. По сути, это универсальный код профессионального общения, который сглаживает языковые барьеры.

При этом терминология не ограничивается номинативной функцией (функцией называния). В медицинском дискурсе она служит главным инструментом коммуникации между специалистами. Точный термин заменяет развернутое описание, экономя время и предотвращая разночтения в критических ситуациях. Здесь же действует и когнитивная функция. Медицинский термин не просто обозначает явление, он категоризирует знание о нем. Появление нового обозначения, например «COVID-19» в 2020

году, фиксирует новое понятие в научной картине мира и дает старт его изучению. Выходит, терминология работает не как пассивное хранилище фактов, а как активный инструмент мышления и познания.

Системность медицинской лексики видна не только в тематическом делении, но и в строгих словообразовательных моделях. Из ограниченного набора греко-латинских элементов язык порождает множество новых обозначений по единому образцу. Зная элементы «gastr» (желудок), «enter» (кишка), «stom» (рот, отверстие), можно логично выстроить цепочку терминов: гастрит, гастроэнтерит, гастростомия. Предсказуемость такого словообразования облегчает запоминание и понимание даже самых сложных многословных конструкций. Именно строгая логика построения и универсальность исходных элементов делают медицинскую терминологию особой подсистемой языка, которая требует специального подхода при изучении и переводе.

2. Классификация медицинских терминов и их особенности

Медицинская терминология устроена неоднородно. Её принято систематизировать по двум осям: структурной и семантической. Структурный подход делит все термины на однокомпонентные, двухкомпонентные и многокомпонентные словосочетания. Однокомпонентные единицы (angina, stroke) просты сами по себе, однако их доля в современном медицинском дискурсе невелика. Основной массив новой лексики создаётся за счёт двухкомпонентных сочетаний вроде myocardial infarction и развёрнутых многокомпонентных конструкций, таких как acute respiratory distress syndrome.

Многокомпонентные термины стоят особняком. Они появляются в результате компрессии целых диагностических описаний, но за эту ёмкость приходится платить потерей однозначности. Один и тот же клинический случай в разных руководствах может называться и atrial fibrillation, и auricular fibrillation, что порождает синонимию. К этому добавляется вариантность: компоненты термина допускают перестановку или замену предлогов. Примером служат insulin-dependent diabetes mellitus и diabetes mellitus dependent on insulin. Как замечает в статье о стратегиях перевода Е. С. Обухова, такая вариативность ставит переводчика перед выбором между буквальной точностью и нормой, устоявшейся в русском языке.

Семантическая классификация выделяет группы, которые требуют иного подхода. Первая из них, термины-эпонимы, названные в честь исследователей. Morbus Hodgkin, болезнь Альцгеймера, синдром Дауна содержат имена собственные. При переводе их либо транслитерируют, либо заменяют описательными конструкциями. Вторая группа, аббревиатуры. Сокращения COPD, ARDS или MI удобны в оригинале, но на русский язык их часто приходится разворачивать полностью, поскольку местная аббревиатура не всегда совпадает с исходной по

структуре. Отдельно существуют символьные обозначения (CD4+, HLA-B27). Они сохраняют графическую форму почти без изменений, хотя вопрос об их произношении и чтении остаётся открытым.

Особую группу, пожалуй, самую интересную, составляют термины-метафоры. Медицинский язык охотно заимствует образы из повседневной жизни: воронья лапка в анатомии, синдром разбитого сердца, цветная слепота. В основе таких переносов лежит визуальное или функциональное сходство, и буквальный перевод здесь редко уместен. Исследование структурно-семантических особенностей английских и французских медицинских терминов показывает: при калькировании метафора часто теряет образность и превращается в нейтральный клинический термин. Русское грудная жаба, например, для неспециалиста уже не связана с латинским angina pectoris, хотя врач эту связь легко восстановит.

Классификация нужна не ради самой себя, а для выработки практической стратегии. Однокомпонентные термины почти всегда имеют устоявшийся эквивалент. С эпонимами и аббревиатурами приходится обращаться к справочникам и учитывать контекст. Многокомпонентные конструкции заставляют решать, что важнее: точность или идиоматичность. Понимание типа термина определяет дальнейшие шаги, хотя простого ответа оно не даёт.

3. Способы перевода медицинских терминов

Переход от классификации терминов к практическим приёмам перевода неизбежен. Описание структурных типов и семантических групп логично подводит к вопросу о том, как именно передавать эти единицы на русский язык. Репертуар способов в паре «английский-русский» относительно стабилен. В работах по медицинскому переводу, например в статьях М.Н. Лазаревой и М.А. Яковлевой, выделяются четыре базовых приёма: калькирование, транслитерация, транскрипция и описательный перевод.

Калькирование предполагает воспроизведение внутренней формы термина, то есть его морфемной структуры средствами принимающего языка. Этот приём особенно продуктивен для сложных слов, построенных из греко-латинских элементов. Так, immunodeficiency передаётся как «иммунодефицит», а hypoglycemia как «гипогликемия». Логика здесь проста: оба языка используют один и тот же фонд терминоэлементов, поэтому пословная замена частей даёт точный и узнаваемый результат.

Транслитерация и транскрипция работают на уровне звуковой или графической формы. Разница между ними тонкая, но принципиальная. Транслитерация передаёт буквенный состав исходного слова, тогда как транскрипция стремится воспроизвести его произношение. Для медицинских реалий чаще применяется транслитерация. Примером служит Staphylococcus, превращающийся в «стафилококк», или ampicillin в «ампициллин». Эти приёмы незаменимы для новых терминов, ещё не получивших устоявшегося эквивалента, и для имён собственных, входящих в состав эпонимов.

Описательный перевод представляет собой развёрнутое пояснение значения, к которому прибегают, когда ни один из формальных приёмов не срабатывает. В медицинском дискурсе он уместен при передаче реалий, отсутствующих в русской клинической практике, или при работе с узкоспециальными понятиями. Например, screening может

переводиться как «массовое профилактическое обследование». Минус очевиден: громоздкость и потеря терминологической краткости.

Выбор конкретного приёма не случаен. Исследователи, в частности авторы журнала «Молодой учёный» в статье о специфике перевода медицинской лексики, сходятся во мнении, что решающими факторами становятся структура термина, его новизна и наличие готового эквивалента в языке перевода. Если термин устоялся, переводчик опирается на существующую норму, а не изобретает новый вариант. Если эквивалента нет, приходится выбирать между калькой и транслитерацией, оценивая, какой из вариантов лучше впишется в систему русского языка.

Особого внимания требуют многокомпонентные термины, состоящие из трёх и более элементов. Простое пословное калькирование здесь часто даёт неудовлетворительный результат. Переводчики прибегают к перестановке компонентов и замене частей речи. Классический пример: acute myocardial infarction требует перестройки в «острый инфаркт миокарда». Порядок слов меняется, но смысловая точность сохраняется. Замена частей речи проявляется при переводе атрибутивных конструкций: английское существительное в роли определения часто передаётся русским прилагательным, как в blood pressure, которое переходит в «артериальное давление».

Калькирование действительно доминирует при работе с терминами греко-латинского происхождения. Это объясняется генетическим родством англоязычной и русскоязычной медицинских терминосистем, обе опираются на один и тот же классический фундамент. В учебных материалах по медицинскому переводу, например в пособиях Томского государственного университета, отмечается, что калькирование обеспечивает международную узнаваемость термина и взаимопонимание между специалистами разных стран. Однако злоупотреблять им нельзя: излишне буквальный перевод может исказить смысл, особенно когда речь идёт о метафорических терминах или эпонимах.

Таким образом, арсенал переводческих приёмов в медицинской сфере ограничен, но каждый из них выполняет свою функцию. Формальные способы экономят время и сохраняют структуру термина, описательный перевод обеспечивает понимание там, где формальная передача невозможна. Умелое сочетание этих инструментов с учётом структуры термина и контекста и составляет основу профессиональной компетенции переводчика в области медицины.

4. Трудности перевода и пути их преодоления

Даже при безупречном владении способами перевода, описанными в предыдущей главе, практическая работа с медицинским текстом неизбежно сталкивается с рядом препятствий. Они коренятся не в незнании переводчиком лексики, а в самой природе языка и мышления. Трудности эти системны, и каждая требует осознанного выбора стратегии.

Первый и самый частый камень преткновения, как отмечают исследователи, это многозначность. Термин, устоявшийся в одной области медицины, в другой может обозначать совершенно иное явление. Например, английское слово «failure» в кардиологическом отчете означает «недостаточность» (heart failure), а в описании результатов лабораторных испытаний оборудования переводится как «отказ» или «сбой». Другой пример: «delivery» в акушерстве это «роды», а в фармакологии «доставка» лекарственного вещества. Ошибка здесь не просто искажает смысл, она может стоить пациенту здоровья. Потому переводчик вынужден каждый раз заново оценивать контекст, а не подставлять первый попавшийся словарный эквивалент.

Следующая сложность связана с безэквивалентной лексикой и расхождениями в самих терминосистемах. Русская и англоязычная медицинские школы исторически развивались по-разному. То, что в одной традиции является единым понятием, в другой дробится на несколько. Классический пример: английский термин «stroke» покрывает сразу два русских понятия: «инсульт» и «удар», хотя в современной клинической практике под ним подразумевают именно острое нарушение мозгового кровообращения. А вот обратная ситуация: русское «воспаление легких» в английской литературе может быть обозначено и как «pneumonia», и как «pneumonitis», причем нюансы между этими терминами для неспециалиста неуловимы. Отсутствие прямого соответствия заставляет переводчика либо использовать описательную конструкцию,

либо прибегать к кальке, что не всегда корректно.

Особую группу риска составляют термины-эпонимы и аббревиатуры. Названия болезней и синдромов, данные в честь открывших их врачей, часто имеют устоявшиеся русские аналоги, но не всегда. Болезнь Альцгеймера и синдром Дауна переведены и закреплены, а вот, скажем, «Münchausen syndrome» в некоторых источниках дается как «синдром Мюнхгаузена», в других как «синдром симулянта». Второй вариант, к слову, точнее передает суть, но реже встречается в литературе. С аббревиатурами еще сложнее. Английское «MI» (myocardial infarction) сокращается до «ИМ» в русском, но та же аббревиатура в другом контексте может означать «mitral insufficiency» (недостаточность митрального клапана). Расшифровка и проверка по справочникам вроде медицинских словарей Стedman или Dorland здесь обязательна, равно как и сверка с авторитетными русскоязычными клиническими рекомендациями.

Как же переводчик выходит из положения? Редко одним приёмом. На практике, как показывают работы по стратегиям перевода, используется комбинация. Для нового термина, не имеющего аналога, применяется транслитерация с обязательной экспликацией. То есть переводчик пишет «дебридинг» и тут же в скобках или в сноске поясняет: «хирургическая обработка раны, удаление некротизированных тканей». Это трудоемко, но необходимо для однозначности. В некоторых случаях, когда термин слишком громоздок или его калька нечитаема, переводчик оставляет оригинальное написание, добавляя комментарий о том, что это за процедура. Такой подход, сочетающий транскрипцию с пояснением, часто называют компенсацией, и он спасает, когда нужно сохранить точность и не потерять смысл.

Наконец, ни одна стратегия не сработает без глубокого погружения в предмет. Переводчику, работающему с кардиологией, мало знать английский, ему нужно понимать, чем систолическая дисфункция отличается от диастолической. Именно поэтому в профессиональной

среде ценятся специалисты с медицинским образованием. Для остальных ключевым инструментом становится работа с параллельными текстами. Сопоставляя русскоязычные статьи из «Кардиологического вестника» с их англоязычными оригиналами или хотя бы с аналогичными по тематике публикациями в The Lancet, переводчик нарабатывает базу устоявшихся соответствий. Он видит, как реально пишут врачи, а не как предлагает переводить словарь. Этот метод позволяет не изобретать велосипед, а использовать готовые формулы, принятые в профессиональном сообществе, что и есть высший пилотаж перевода.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Стратегии перевода медицинской терминологии на основе выступлений зарубежных врачей с английского языка на русский — https://sfk-mn.ru/06FLSK323.html

2. Специфика перевода английской медицинской терминологии на русский язык — https://moluch.ru/archive/138/38719

3. Особенности перевода медицинской терминологии с английского языка на русский — https://scipress.ru/philology/articles/osobennosti-perevoda-meditsinskoj-terminologii-s-anglijskogo-yazyka-na-russkij.html

4. Особенности медицинского перевода: проблемы и пути их решения — https://scipress.ru/philology/articles/osobennosti-meditsinskogo-perevoda-problemy-i-puti-ikh-resheniya.html

5. Особенности перевода французских медицинских терминов на русский язык — https://www.gramota.net/article/phil20220287/fulltext

6. Структурно-семантические особенности медицинских терминов в английском и французском языках и проблемы их перевода на русский язык — https://naukaru.ru/ru/nauka/article/4690/view

7. Специфика перевода медицинских терминов в английском языке — https://elib.bsu.by/bitstream/123456789/258523/1/70-72.pdf

8. Медицинский перевод — https://vital.lib.tsu.ru/vital/access/services/Download/vital:17537/SOURCE01